Ссылка на полный текст: Jack Watling/Oleksandr V. Danylyuk/Nick Reynolds: Preliminary Lessons from Russia’s Unconventional Operations During the Russo-Ukrainian War. London: Royal United Services Institute for Defence and Security Studies (RUSI), Februar 2023
Навигация:
Суть и назначение этого отчёта
Оперативный контекст
Анализ разгрома Западной группировки российских войск летом 2022 года и политические цели операции
Мероприятия ВС РФ по стабилизации фронта, которые изменили условия для наступления украинских войск летом 2023 года
Цели противников в сражении за Бахмут
Вооруженные Силы РФ – крупнейший поставщик танков для ВСУ
Планирование украинским Генштабом наступления ВСУ летом 2023 года
Оборона российских войск на направлении Орехов–Токмак–Мелитополь
Наступление ВСУ на направлении Орехов–Токмак 3 июня 2023 года
Причины потери темпа наступления ВСУ
Сопротивление российских войск возрастает
Кампания ВСУ по нанесению ударов на большие расстояния
Противодействие ракетам GMLRS реактивных систем залпового огня M270 MLRS и M142 HIMARS
ВСУ вводит в бой резервный корпус (дивизию), сужает фронт наступления и ведёт контрбатарейную борьбу с помощью высокоточных ракет
Решение об отправка под Бахмут части резервов, подготовленных для наступления ВСУ на Токмак
Возможно ли было переломить ход событий существенным наращиванием группировки войск и, особенно, артиллерии ВСУ?
Попытка наступления ВСУ на Херсонском направлении в районе посёлка Крынки
Причина оперативных неудач ВС РФ в 2022 году – недостаточная численность сухопутных войск
Что изменилось к началу украинского наступления в июне 2023 года?
Недостатки в подготовке украинского наступления: отсутствие внезапности
Недостатки в подготовке украинского наступления: неадекватное формирование вооруженных сил
Недостатки в подготовке украинского наступления: ошибки в планировании
Выявление тактических проблем не нашедших отражения в современных концепциях ведения наступательных операций
Новые задачи РЭБ и маловысотной ПВО: защита личного состава от наблюдения, уничтожение недорогих БПЛА, блокирование вражеской артиллерии
Задача управления электромагнитным спектром
Необходимость ускоренных циклов обновления технологического преимущества
Потребность в новых решениях для логистики "последней мили"
Проблема уязвимости критически важных элементов (например, инженерных машин)
Причины провала наступательных операций Украины в 2023 году
Рекомендации авторов доклада
Дисклеймер:
Упомянутые в тексте батальоны «Азов» и «Айдар» решением Верховного суда Российской Федерации признаны террористическими организациями и запрещены на территории РФ.
Цитаты из доклада собраны для изучения выводов предназначенных для военнослужащих блока НАТО, не выражают мыслей владельца веб-ресурса, а также не являются пропагандистским материалом.
Отчет основан на опросах украинских военнослужащих и командиров тактического, оперативного и стратегического уровней на протяжении 2023 года. В нем также используются оперативные данные, накопленные Генеральным штабом Украины, о численности войск, потерях и уровне оснащения подразделений. Авторы также тесно сотрудничали с отделом обобщения опыта Генерального штаба Украины, ответственным за разработку изменений в обучении, тактике и организации Вооруженных сил Украины. Кроме того, авторы активно взаимодействовали с международными партнерами Украины на протяжении всего наступления. Несмотря на то, что выводы, сделанные в процессе этого взаимодействия, легли в основу данного отчета, в нем не используются данные международных партнеров Украины. Отчет основан на отчете авторов о первых шести месяцах войны, опубликованном в ноябре 2022 года, и дополняет его.
Целью данного отчета является изучение причин провала украинского наступления в 2023 году, чтобы избежать повторения подобных ошибок в будущем и информировать о восстановлении наступательной боевой мощи в вооруженных силах НАТО.
Первоначальная концепция операций для украинского наступления была разумной. Она требовала 12 бронетанковых и механизированных бригад для достижения прорыва на 30 км фронта, изоляции Токмака в течение семи дней, а затем прорыва на юг в направлении Мелитополя. Темп должен был помешать России задействовать большую часть своих сил, так что атакующим силам нужно было преодолеть только шесть полков в обороне. Эта концепция операции не была реализована. Это произошло из-за оперативных ошибок, допущенных как Украиной, так и ее международными партнерами. Международные партнеры Украины упустили два критических момента принятия решений перед наступлением.
Во-первых, в то время как Россия начала переход к военной экономике с мая 2022 года и начала мобилизацию войск с осени, международные партнеры Украины не предприняли существенных шагов для устранения своих промышленных ограничений. В результате, хотя многие страны передали Украине значительную часть своих национальных запасов, это не составило достаточного объема вооружения для обеспечения доктринального минимума критических средств, необходимых для реализации концепции операции.
Вторая упущенная точка принятия решения была в определении сроков, когда это оборудование должно было прибыть на Украину. Международные партнеры Украины потратили четыре месяца на принятие решения о действии, так что только часть обещанного оборудования прибыла на Украину до наступления, и у украинских бригад не было достаточно времени для обучения применению переданных образцов вооружения. Таким образом, бригады были недостаточно обучены в начале наступления, что является причиной значительной части тактических ошибок, допущенных в ходе выполнения операции.
Украина также допустила ряд ошибок.
Во-первых, опытные войска использовались для удержания линии соприкосновения и последующего проведения операций по закреплению во время наступления, в то время как основные силы были по большей части вновь сформированы. Это привело к нехватке боевого опыта у ведущих подразделений, что привело к тактическим ошибкам во время выполнения операции.
Во-вторых, украинские планировщики усугубили нехватку должным образом оснащенных сил, направляя войска на несколько направлений, которые затем дополнительно снабжались боеприпасами и средствами обеспечения за счет основных сил. Сочетание этих двух ошибок ограничило способность сил действовать и поддерживать темп.
Самая серьезная ошибка, допущенная Украиной, по-видимому, была в базовом планировании. Вместо того, чтобы использовать темп и концентрацию для разгрома шести российских полков, надеялись, что внезапные атаки заставят российские войска сломаться, как это произошло на Харьковском направлении в 2022 году. Было проведено недостаточное планирование для оценки того, каким образом могут быть достигнуты критические условия для достижения такого краха морального духа, оценки были чрезмерно оптимистичными. В результате - первоначальные атаки провалились, и темп был потерян, так что Россия смогла вести битву всеми 105 000 солдат, которые у нее были в целевом секторе.
Уроком для Украины и ее международных партнеров является то, что оперативная безопасность была недостаточной, так что Россия точно знала, где и приблизительно когда должно было произойти наступление. Эта проблема усугублялась тем фактом, что, имея всего несколько бригад, должным образом оснащенных для наступательных операций, России нужно было отслеживать лишь небольшое количество подразделений, чтобы определить намерения Украины. Учитывая, что это отсутствие безопасности частично вытекало из многонационального процесса организации наступления, данный факт должен быть тщательно изучен НАТО, которое полагается на сопоставимые процессы.
В этом докладе изложен ряд тактических уроков. Однако некоторые из них вызывают вопросы о внесении необходимых изменений в преобладающую доктрину.
Во-первых, необходимо иметь эффективные возможности контрразведки, чтобы сократить непрерывное наблюдение противника за предполагаемыми направлениями наступления. Неспособность скрыть направления наступления от вражеских сил и средств разведки обуславливает риск постоянного воздействия точного огня, что приводит к неприемлемому уровню потерь оборудования.
Во-вторых, это необходимость в электронной защите и соответствующее требование к электромагнитному командованию и управлению. Братоубийство в электромагнитном спектре (ЭМС) является серьезной проблемой для управления крупномасштабными операциями в современных условиях. Учитывая плотность систем, зависящих от ЭМС, и активное использование спектра, простое устранение конфликтов частот на уровне дивизии нецелесообразно.
Также во время наступления было очевидно, что, хотя программно-определяемые системы имели решающее значение для конкурентоспособности сил, они также были подвержены целевым помехам радиоэлектронной борьбы. Особенно это было актуально при нанесении высокоточных ударов. Со временем противник разработал жесткие меры противодействия ряду украинских возможностей, включая Excalibur и GMLRS (управляемые многозарядные реактивные системы). Поэтому очевидно, что сохранение технологического преимущества требует возможности быстрого обновления систем в полевых условиях.
Сочетание постоянного наблюдения противника и огня с дальних дистанций означало, что, как только войска переходили к наступательным операциям, их наземные линии связи становились предсказуемыми и доступными для атаки, что приводило к резкому снижению темпа наступления. Там, где операции требовали преодоления открытых пространств, проблема обеспечения становилась непреодолимой. Далее, вопрос о том, как можно обеспечить надежную защиту маршрутов движения для обеспечения переброски войск через заболоченную местность, должен стать важнейшей областью сосредоточения усилий сил НАТО.
Наконец, применение высокоточных средств поражения, даже на тактических эшелонах, сделало престижные средства поддержки, такие как наступательные транспортные средства прорыва, чрезвычайно уязвимыми. При этом без таких средств нет мобильности и, следовательно, нет возможностей для маневра.
Поэтому военнослужащим НАТО следует тщательно изучить, как можно увеличить плотность вспомогательных подразделений, не перегружая силы, или как наступательные возможности могут быть дополнены другими платформами, например, для повышения естественной мобильности подразделений. Зависимость от небольшого парка специализированных вспомогательных средств становится все более нежизнеспособной в условиях, когда противник может распознать конкретные цели в строю и поразить их, и будет делать это на протяжении всей операции.
В июле 2022 года ВСУ остановили наступление Вооруженных сил Российской Федерации на Донбассе. Было три фактора, которые привели к завершению российского наступления. На ранней стадии конфликта Россия понесла значительные потери в своих лучших подразделениях, которые в любом случае были неподходящим образом организованы для крупномасштабных наступательных операций, и, таким образом, ей было трудно поддерживать наступательный импульс. Первоначально ВС РФ компенсировали этот недостаток за счет подавляющего огневого преимущества. Однако, применение Украиной высокоточного оружия большой дальности, уничтожившего российскую логистическую инфраструктуру в июне и июле 2022 года, лишило российские войска этого преимущества. После нескольких месяцев изнурительных оборонительных операций это дало Украине первую возможность перехватить инициативу. Для политического руководства Украины неопределенность относительно продолжительности международной поддержки была решающим фактором при планировании.
В конечном итоге Украина может быть побеждена двумя способами: ВСУ могут быть разбиты на поле боя или потеря международной поддержки может оставить их без оружия и боеприпасов. К лету 2022 года Украина исчерпала собственные запасы наиболее важных боеприпасов и, следовательно, зависела от международного сообщества. Также считалось, что шквал поставок оборудования не продлится долго, если международные партнеры Украины не увидят реальный путь к благоприятному прекращению войны. Таким образом, политическое руководство ВСУ было двояким.
Во-первых, ВСУ должны были разработать план наступательных операций, который можно было бы продать международным партнерам Украины для обеспечения его ресурсами.
Во-вторых, в ближайшее время должны были состояться успешные наступательные операции, имеющие символическое значение.
Еще одним стимулом к скорейшему наступлению была угроза того, что Россия аннексирует, обезлюдит и впоследствии укрепит границы оккупированных территорий. Российские официальные лица открыто обсуждали аннексию до вторжения и на его ранних этапах, которая бы практически повторяла сценарий 2014 года. Большая часть боевых сил ВСУ в августе 2022 года была сосредоточена на обороне линии соприкосновения. Многие подразделения были истощены, поэтому существовало относительно небольшое количество бригад, имевших достаточный уровень готовности в качестве резерва для использования в наступательных операциях. Имея политическое указание к проведению наступательных операций, Генеральный штаб должен был определить, на каких направлениях будут действовать эти силы.
С точки зрения влияния на ход войны в случае успеха наиболее привлекательным планом было продвинуться на юг от Запорожья в - сторону Мелитополя и тем самым блокировать выход из Крыма, одновременно перерезав пути снабжения российским войскам, удерживающим правый берег Днепра в районе Херсона. Это направление было сопряжено с большим риском. Следствием этого удара стало бы длительное и малочисленное наступление с российскими войсками на обоих флангах. Если бы русские ответили агрессивно, этот удар мог бы потерпеть неудачу. Удар должен был быть нанесен вблизи основных мест сосредоточения российских войск на Украине в то время, которые были переброшены в этот район, чтобы перекрыть это направление. Многие российские войска, находившиеся там, также не участвовали в наступлении на Донбассе и понесли меньшие потери в технике или личном составе. Поэтому было принято решение направить несколько бригад для наступления на российские войска на правом берегу Днепра с целью освобождения Херсона, поскольку река защитила бы украинские войска от любых попыток России контратаковать.
Операция по освобождению Херсона началась 29 августа 2022 года. Борьба обещала быть сложной. Русские ввели в город часть своих лучших войск. Тот факт, что украинскому политическому руководству необходимо было продемонстрировать западным партнерам «победу», означал, что цель операции была четко обозначена. Русские знали, что их ожидает, и подготовили три линии обороны вокруг города. Несмотря на то, что темпы пополнения запасов для российских войск были ограничены необходимостью переброски материальных средств через Днепр, украинские войска попадали в засады, оборудованные ПТУР, и в зоны поражения артиллерией. Русские эффективно использовали ограниченную артиллерийскую поддержку, имевшуюся у них в регионе. ВСУ добились некоторых первоначальных успехов, но их темп начал снижаться по мере роста потерь в технике и личном составе. Тем не менее, российские войска находились в уязвимом положении и, учитывая украинский контроль над их линиями снабжения, рисковали постепенно потерять много боеспособных военнослужащих. Это давление на российские линии снабжения в конечном итоге привело к тому, что Москва организованно вывела свои войска из Херсона в октябре и ноябре 2022 года.
Более широкая оперативная проблема, с которой столкнулись российские войска летом 2022 года, заключалась в том, что первоначальные силы вторжения были слишком малы, чтобы поддерживать достаточную концентрацию войск по всей ширине фронта. Поскольку в ходе Херсонской операции были задействованы российские резервы, возник вопрос о том, могут ли ВСУ оказать давление на другом участке фронта. Лучшим местом для атаки была признана Харьковская область, где было несколько особенностей.
Во-первых, у российской армии там не хватало сил, а подразделения сильно пострадали во время наступления России на Донбассе.
Во-вторых, при нынешнем положении вещей Изюм оставался отправной точкой для дальнейших атак на Донбасс, в то время как русские находились в пределах досягаемости артиллерии из пригородов Харькова. Последнее обстоятельство, учитывая значение Харькова как крупного населенного пункта сделало его приоритетным направлением.
Хотя российские войска наблюдали за наращиванием войск Украины на харьковском направлении, им не хватило сил для ответа, поскольку они направили их на юг. Также очевидно, что, хотя Украина и не добилась внезапности в отношении своих намерений, она добилась внезапности в отношении времени нападения. Успехи превзошли ожидания Украины, поскольку Западная группировка российских войск потерпела крах. По иронии судьбы, хотя освобождение Херсона и было приоритетным, поскольку это была важная цель, неожиданная скорость и масштаб завоеваний в Харькове оказали огромное влияние на то, чтобы убедить международных партнеров Украины в том, что обеспечение наступательных операций ресурсами может принести значительные результаты, тем самым достигнув политических целей операций.
Тем не менее, в 2023 году ВСУ столкнулись с рядом серьезных проблем. В течение 2022 года ВСУ потеряли около 30 000 человек убитыми и пропавшими без вести, а также зафиксировано значительное число раненых. Большинство потерь произошло во время российского наступления на Донбасс в мае и июне 2022 года, а также во время операции по освобождению Херсона. Многие из этих потерь были понесены украинскими профессиональными военными бригадами, которые постоянно находились на передовой с начала полномасштабного вторжения. Помимо убитых и раненых, ВСУ также потеряли большое количество материальных средств.
Хотя у ВСУ были боеспособные штабы бригад, они в основном занимались управлением оборонительными секторами. Расширение ВСУ после вторжения увеличило численность войск, но не было пропорционального количества опытных штабов бригад, поэтому бригадам, как правило, давали под командование больше батальонов. Ограниченное количество бригадных специалистов затрудняло ротацию полных бригад за пределы линии соприкосновения, чтобы они могли проводить учения по подготовке к операциям бригады.
Основные положения плана крупного наступления были разработаны к сентябрю 2022 года. Успехи Херсонской и Харьковской наступательных операций создали политическую веру в то, что освобождение новых территорий, удерживаемых Россией, возможно. Это подтолкнуло процесс Рамштайн, в рамках которого международные партнеры Украины обязались предоставить материальные средства и другую поддержку, начать согласованные пожертвования оборудования от союзников Украины.
... украинские сообщения, так и спекуляции западных чиновников уже в декабре 2022 года четко обозначили ожидания украинского весеннего наступления и его потенциальных целей. Эти дискуссии были отмечены в Москве. В ответ на наступательные операции Украины ВС РФ приняли ряд мер по стабилизации своего фронта, которые в корне изменили условия для будущего наступления украинских войск.
Во-первых, ВС РФ объявили мобилизацию для увеличения численности войск после того, как украинский прорыв в Харькове показал, насколько растянуты российские силы.
Во-вторых, ВС РФ отошли с правого берега Днепра через Херсон, превратив реку в естественный оборонительный барьер и обезопасив свой фланг.
В-третьих, русские начали целенаправленное строительство оборонительных сооружений на подступах к границе с Крымом в Запорожской области.
... наращивание вооруженных сил России происходило быстрее, чем на Украине, наступил момент, после которого наступление стало невозможным. Ключевой урок для лидеров НАТО заключается в том, что привычка политиков откладывать принятие решений на войне обходится - чрезвычайно дорого. Точно так же, как Россия заплатила высокую цену за то, что не провела мобилизацию в апреле 2022 года, Украина пострадала из-за того, что не расширила мобилизацию, подкрепленную ранее взятыми ее партнерами обязательствами обучать и оснащать её силы в полном объеме, которое было принято в сентябре 2022 года.
Мобилизация не привела к быстрому набору хорошо обученных солдат. На возведение оборонительных рубежей также потребовалось время. Поэтому в конце января 2023 года Россия начала наступление, начавшееся в Угледаре, но быстро распространившееся на большую часть восточного фронта, с особым акцентом на город Бахмут. Это плохо подготовленное наступление с использованием недостаточно обученных войск обошлось русским чрезвычайно дорого, но командование, по-видимому, сочло, что оно может выиграть время в обмен на человеческие жизни.
Российская мобилизация поставила ВСУ в сложное положение, когда тактические успехи могут со временем сделать Украину более уязвимой в оперативном плане. В последнее время ведутся длительные дебаты об усилиях, затраченных ВСУ на оборону Бахмута. После того, как город обезлюдел в результате обстрелов, он сам по себе не представлял особой ценности. Однако в украинском Генеральном штабе были обеспокоены тем, что, если Бахмут падет без разгрома русских, их следующей целью станет Часов Яр. Часов Яр расположен на возвышенности, что облегчило бы дальнейшие наступательные операции. Кроме того, в случае захвата города железнодорожные и наземные линии связи из Константиновки попали бы под огневой контроль России, а Краматорск оказался бы в пределах досягаемости российской артиллерии.
... было принято решение организовать решительную оборону города. Первоначально это решение было обосновано высокими потерями российских войск. Однако Бахмут был крайне невыгодной позицией для обороны, поскольку располагался в низине. Успехи русских в районе Бахмута означали, что к февралю ВС РФ установили артиллерийский контроль над основными наземными коммуникациями в городе, по которым осуществлялась ротация украинских войск. К этому моменту разница в потерях стала неблагоприятной для Украины. В целом, около 10 000 украинских военнослужащих были убиты или тяжело ранены во время боев за Бахмут и его окрестности.
Российские войска, атаковавшие город, в основном состояли из военнослужащих группы «Вагнер» и мобилизованных заключенных при поддержке ВДВ. В общей сложности в Бахмуте было убито 19 547 боевиков «Вагнера» и столько же серьезно ранено. Теоретически, это привело к обменному соотношению 4:1 в пользу Украины. Однако 88% потерь «Вагнера» составляли мобилизованные заключенные, при этом число убитых обученных военнослужащих "Вагнера" составляло в среднем от 40 до 60 человек в неделю. Таким образом, в то время как Украина теряла опытных военных, Россия тратила то, что она считала одноразовыми необученными войсками, на сковывание ВСУ, нанося тяжелые потери при своем преимуществе в артиллерии 5:1.
С военной точки зрения очевидно, что оптимальным тактическим шагом для Украины был бы отвод войск на новую линию обороны, сразу, как только ВС РФ получили артиллерийский контроль над наземными коммуникациями в городе. Однако с политической точки зрения украинское правительство считало, что вывод войск из Бахмута сопряжен со значительным риском. Момент принятия решения о выводе войск совпал с несколькими ключевыми решениями о поставке на Украину критически важного оборудования, включая танки, боеприпасы и вспомогательные средства, в основном из Германии, для запланированного наступления. Таким образом, идея о том, что новости с фронта являются успехом России в достижении ее главной цели, была расценена как угроза скорости, с которой международные партнеры Украины будут поставлять технику. Таким образом, городу было позволено приобрести стратегическое символическое значение, определявшее оперативную военную логику.
Общее количество танков, переданных Украине в качестве помощи в ходе войны, составляет 671. Только 150 из них - западные модели, большинство - советские. В то же время, за время войны Украина захватила 495 российских танков, что делает Россию крупнейшим поставщиком танков для Украины. Украина получила 480 боевых машин пехоты от своих международных партнеров, более 300 из которых - БМП-1. Украина также захватила 424 российские БМП.
Тем не менее, в ходе боевых действий количество российской техники на театре военных действий увеличилось, Россия производит и ремонтирует около 1500 танков в год. Можно утверждать, что существовал и в какой-то степени существует значительный когнитивный диссонанс между тем, что международные партнеры Украины дали Украине, и тем, что, по их мнению, могло быть достигнуто. По сути, хотя то, что было передано в дар, составляло значительную часть национальных запасов партнеров Украины, это не делало объем оборудования соизмеримым с поставленной задачей.
... направление Орехов–Токмак было определено в качестве направления основных усилий Украины. Между тем, предполагались действия по закреплению в направлении Бахмута и создание угроз переправы и нападения через Днепр, чтобы сократить передислокацию российских сил для обороны Токмака. Последовавший за этим подрыв плотины в Новой Каховке силами ВС РФ в течение первой недели -наступления исключил возможность проведения операции по закреплению на другом берегу Днепра. Командованию ВС РФ было известно о плане Украины в деталях. В результате обмена сообщениями с украинской стороны, утечки секретной информации из США и анализа местности русские сосредоточили свою оборону на направлении Орехов – Токмак. Таким образом, к моменту начала наступления соотношение сил было неблагоприятным для Украины.
По первоначальному замыслу, три бригады должны были поддерживать операцию по закреплению против российских войск на востоке. Затем три бронетанковые бригады должны были прорвать линию российской обороны, а еще три механизированные бригады должны были эшелонироваться для разгрома российских войск, обороняющих Токмак. Последние три бригады должны были действовать в качестве вспомогательных сил.
В принципе, прорыв должен был быть осуществлен в течение семи дней. Такой темп означал бы, что украинским войскам потребовалось бы разгромить шесть полков ВС РФ, что обеспечило бы благоприятное соотношение сил на местах. На практике первоначальный план не удалось выполнить на момент начала наступления из-за недостаточной оснащенности и боеготовности бригад. Войска наступления включали три бригады Национальной гвардии Украины (3-я, 14-я и 15-я бригады) и три тактические группы ВСУ. Последние назывались корпусами (9-й корпус, 10-й корпус и корпус «Марун»), хотя они определенно не были корпусами ни по стандартам НАТО, ни по украинским стандартам, не имея войск эшелона корпуса и слаженности, чтобы функционировать как полноценные формирования. В лучшем случае, это были подразделения размером с дивизию без дивизионного или достаточного количества бригадных вспомогательных средств. Вместо того, чтобы быть полноценными бронетанковыми и механизированными бригадами, тактические группы состояли из двух-трех механизированных батальонов каждая с дополнительными немеханизированными подразделениями.
... численность украинской группировки войск составляла около 400 000 военнослужащих, включая Силы территориальной обороны, Национальную гвардию и Государственную пограничную охрану, что порождало много споров о том, почему для нападения не было сосредоточено больше войск. Во-первых, многие из этих военнослужащих не были оснащены или обучены для проведения операций по прорыву. Но также важно учитывать более широкий контекст конфликта, чтобы оценить риски, которые могла создать дальнейшая концентрация в других местах.
В отличие от сентября 2022 года, когда сосредоточение российских войск на юге происходило за счет других участков фронта, мобилизация позволила ВС РФ сохранить значительные силы по всему фронту и восполнить потери. Таким образом, несмотря на потери, понесенные Россией в начале 2023 года, в июле численность российских войск, задействованных в Оперативной группе войск, атакующей Украину, увеличилась примерно до 450 000 человек личного состава, включая 2200 танков и 5150 боевых бронированных машин.
Поскольку эти бригады не имели ни оборудования, ни готовности выполнить план в требуемом темпе, у русских было время задействовать свои силы по всему району операции, что изменило соотношение сил в неблагоприятную сторону. Перед украинскими войсками были выстроены три линии обороны, включающие полосу прорыва и передовую линию обороны, основную линию обороны и резервную линию обороны, общая протяженность которых составляла около 30 км. Их обороняли 7-я воздушно-десантная дивизия и 42-я мотострелковая дивизия ВС РФ.
Всего на линии обороны были направлены две мотострелковые дивизии (19-я и 42-я) и две воздушно-десантные дивизии (7-я и 76-я, в составе 104-го, 234-го и 347-го полков) под командованием 58-й общевойсковой армии. Также были выделены дополнительные артиллерийские подразделения, в том числе 439-я артиллерийская бригада, оснащенная РСЗО «Торнадо-С». В начале украинского наступления русские подготовили 35-дневный запас боеприпасов вокруг своих огневых позиций, что составляло три пополнения стандартной партии в день. Кроме того, русские задействовали около 60 боевых вертолетов.
Следует отметить, что, хотя в 2022 году ВС РФ вернулись к дивизионной и полковой структуре сил из батальонной тактической группы, состав их подразделений в то время был несколько нерегулярным. Многие батальоны включали в себя роты Шторм-Z, территориальные подразделения и другие приданные подразделения, при этом в них также отсутствовали некоторые традиционные элементы боевого порядка. Поэтому приведенные выше обозначения следует воспринимать не как обозначение боевого порядка, а скорее как элементы командования и контроля российских оборонительных эшелонов.
В общей сложности, если бы украинское наступление продолжалось в три этапа, для обороны направления Орехов –Токмак–Мелитополь было бы задействовано 105 000 российских военнослужащих. Эти войска имели на вооружении около 470 танков, до 1410 боевых бронированных машин, более 720 артиллерийских систем, до 230 РСЗО и 12 оперативно–тактических ракетных комплексов. Однако, если бы темпы, предусмотренные первоначальным планом, были достигнуты, украинским войскам пришлось бы бороться только с 30% от указанной численности.
В середине мая Украина начала операцию на Бахмутском направлении, целью которой было связать российские войска перед началом основных усилий на юге. Наступление на направлении Орехов–Токмак было начато 3 июня действиями вспомогательных бригад для обеспечения флангов главного направления. Предполагалось, что артиллерийская подготовка и штурм будут проведены в ночь с 3 на 4 июня. Однако на этих начальных этапах было допущено несколько тактических ошибок.
Во-первых, необходимо было устранить конфликты между войсками, задействованными в основных операциях, и теми, кто удерживал фронт до начала наступления. Это сделано не было и привело к нескольким случаям дружественного огня и разрушениям, вызванным украинскими оборонительными сооружениями, еще до начала атак.
Во-вторых, этот сбой привел к задержке во времени между первоначальной огневой подготовкой и штурмом примерно на три часа, что привело к началу основных усилий после рассвета.
Эти ошибки отражали недостаточную слаженность действий на уровне бригад. Батальоны 47-й, 65-й и 33-й бригад 9-го корпуса начали наступление с серии попыток прорыва механизированных рот с машинами разминирования М58 MICLIC и УР-77 Метеорит. Прорывы с использованием машины разминирования УР-77 использовались для создания полос прохода в минных полях, но они часто были недостаточной глубины для обеспечения полного прорыва, к тому же неопытные экипажи машин отклонялись от расчищенного пути. Тогда же возникла проблема с нехваткой оборудования для разминирования. В распоряжении корпуса было 10 машин для разминирования, в основном «Винсент-1». Они могли расчищать местность, но перегревались и останавливались после продолжительной работы. Российские подразделения сосредоточили ПТРК, которые вели огонь с позиций пехоты и из танков, размещенных на возвышенностях, по средствам разминирования. Кроме того, нехватка минных тралов означала, что обычно только головная машина имела оборудование для очистки проломов. Украинской артиллерии также не хватало дымовых снарядов, чтобы скрыть направление своего наступления.
Наступающие силы вошли в узкие проходы для прорыва, но ведущая машина была подбита или обездвижена. В этот момент расчищенная полоса была слишком узкой для разворота транспортных средств, так что при попытке следующих за ними транспортных средств развернуться или объехать уничтоженное переднее транспортное средство они были бы обездвижены минами. Это привело к появлению крупных сосредоточенных группировок обездвиженной украинской бронетехники, которые затем стали мишенями для российской артиллерии. Несмотря на то, что первоначальное наступление бронетехники было подавлено, первый эшелон обороны русских удерживался ими с трудом. После первоначальных неудачных атак украинские войска предприняли серию атак в пешем строю, привлекая войска из более опытных подразделений, которым удалось проникнуть на боевые позиции первого эшелона русских.
В соответствии с российской доктриной, первый пояс оборонительных позиций был зоной прорыва, и, таким образом, российские войска отошли с некоторых своих позиций до того, как украинские войска вошли на них в течение первых двух недель наступления, только для того, чтобы контратаковать, прежде чем противник смог закрепиться. Контратаки не были организованы должным образом, и поэтому российские войска понесли потери от украинской артиллерии. Причин этого провала было две.
Во-первых, русским орудиям не хватало дальнобойности для ведения эффективного контрбатарейного огня.
Во-вторых, недели украинской пропаганды убедили некоторых российских солдат в том, что они вот-вот столкнутся с основным ударом тяжелой техники НАТО, и моральный дух некоторых военнослужащих был низким, хотя это явление и было неравномерным.
Потери во время первых атак оказали влияние на моральный дух еще не задействованных украинских подразделений. Уверенность украинских войск как в своей технике, так и в подготовке снизилась, особенно с учетом того, что второй эшелон был в основном укомплектован БМП, экипажу которых не хватало живучести, присущей западным боевым машинам пехоты. В результате украинские командиры перебросили опытные войска из ряда немеханизированных бригад поддержки на передовую для проведения атак с использованием тактики спешенных штурмовых групп.
Это привело к смешению подразделений, когда танки или техника для прорыва были заимствованы у одной бригады для поддержки штурмовых групп другой.
По мере того, как украинские войска углублялись в оборону, начали возникать новые проблемы.
Во-первых, к концу июня российские войска начали контратаковать. Это предполагало использование их артиллерии, размещенной вне зоны досягаемости фронта, для уничтожения оставленных боевых позиций, как только они были заняты украинскими войсками.
Во-вторых, российские войска стали использовать для атаки позиций в ночное время спешенную пехоту при поддержке бронетехники. Учитывая, что в каждом украинском батальоне насчитывается в лучшем случае два взвода полностью боеспособных штурмовых отрядов, было жизненно важно, чтобы украинские войска заменили штурмовые отряды линейной пехотой на занимаемых ими позициях. В целом, для проведения ротаций не хватало военнослужащих.
Темп русских контратак также означал, что потребуется пополнение запасов войск. Пополнение запасов в ночное время через узкие проходы в минных полях было чрезвычайно опасным, особенно учитывая ограниченную доступность приборов ночного видения и использование Россией разбрасываемые артиллерией мины. Таким образом, украинским подразделениям часто приходилось пополнять запасы в течение дня, когда российские войска начинали атаковать маршруты пополнения запасов, используя FPV-дроны, и ПТУР, из которых танки стреляли с вершин холмов, а штурмовая авиация использовала ПТУР «АТАКА» и «Вихрь».
В целом, это стало причиной отсутствия наращивания темпа, так что украинским подразделениям приходилось постоянно атаковать подготовленные позиции.
... украинским войскам удалось захватить достаточное количество укреплений, чтобы вклиниться дальше в оборону на некоторых участках. Однако это было вполне предсказуемо для русских, поэтому в этих точках можно было сосредоточить оборонительные средства. Более того, из-за малой ширины предполагаемого направления наступления и постоянной угрозы ударов по украинской артиллерии «Ланцетами», орудия не могли быть выдвинуты вперед. Это означало, что пропорционально большее количество российской артиллерии могло прикрывать украинские линии наступления, при этом украинский контрбатарейный огонь не мог достичь российских орудий.
Таким образом, во время второго раунда штурмов сопротивление стало более ожесточенным. Поскольку большая часть имеющегося оборудования для разминирования была уже потеряна, доля прорывов, которые приходилось выполнять вручную, увеличилась. У подразделений, проводивших их, в основном не было оборудования для прорыва. На этот раз российские войска последовательно удерживали свои позиции, часто устраивая фланговые засады из-за деревьев и агрессивно контратакуя бронетехникой. На этом этапе украинские войска часто занимали позиции только для того, чтобы потерять их в результате контратак, так что атаки приходилось повторять несколько раз.
К июлю украинскому командованию пришлось решать, направить ли подразделения корпуса «Марун» для продолжения наступления на южном направлении или прекратить наступление. С политической точки зрения остановка наступления была неприемлемой. Опасения, что другого шанса не будет, и надежды на то, что сопротивление русских ослабнет, если атака будет продолжена, привели к решению продолжить наступление на юг, но с измененной целью - захватить Токмак.
В ходе наступления на Украину было поставлено более 300 крылатых ракет Storm Shadow и SCALP, хотя в любой момент времени могло быть запущено лишь небольшое их количество. Несмотря на некоторые удары по российским центрам управления, контроля и обеспечения во время наступления, огонь с дальних дистанций практически не повлиял на ход боевых действий.
Во-первых, приоритетной задачей кампании высокоточных ударов было уничтожение российского Черноморского флота и ослабление обороны Крымского полуострова. В сочетании с использованием безэкипажных надводных кораблей высокоточные удары на большие расстояния ослабили контроль России над морем. -Это имело стратегический эффект, позволив Украине возобновить экспорт через свои порты. Это также создало условия для изоляции Крыма от моря, хотя этот эффект был бы ощутим только в случае создания реальной угрозы Перекопскому перешейку. Таким образом, кампания по нанесению ударов большой дальности была успешной в достижении своей основной цели, но провал наземной операции означал, что успех не был использован в полной мере.
Удары с использованием Storm Shadow в поддержку наземной операции оказались менее успешными. Было уничтожено несколько штабов, в том числе резервный командный пункт 58-й общевойсковой армии в Бердянске, а также нанесены удары по мостам на Перекопском перешейке. Однако в совокупности эти удары так и не обеспечили нанесение критического уровня ущерба - нарушения работы системы управления и контроля или системы материально-технического обеспечения.
В начале наступления приоритетными были удары GMLRS с максимальной глубиной, чтобы нарушить работу российских систем управления, контроля и обеспечения, а также систем противовоздушной обороны и другим целям, поражение которых могло бы повысить эффективность рейдов в Крым. После того, как цель была ограничена Токмаком, начался контроль глубины ведения огня, с акцентом на разведку огня на небольшой глубине, что могло бы помочь атаке. Таким образом, в частности, у GMLRS начали меняться приоритеты: от поражения важных целей до нанесения ударов по российской артиллерии. Это также было вызвано невозможностью продвинуть украинские орудия вперед, поскольку прорыв в обороне был недостаточным и контролировался русскими ланцетами.
Несмотря на то, что было уничтожено много российских орудий с помощью всего около семи высокоточных ракет РСЗО в день на весь ТВД, уровень разрушений был таким, с которым российские войска могли справиться в критический период украинского наступления.
В то время как Excalibur, например, в начале конфликта достигал примерно 70% эффективности, к августу 2023 года он попадал в заданную точку только в 6% случаев, что ниже, чем у обычных боеприпасов. Это обусловлено применением средств РЭБ силами ВС РФ.
Воздействие на GMLRS было несколько иным.
Первая проблема заключалась в том, что системы электронной защиты были способны перенаправлять целые залпы GMLRS, нацеленные на конкретные районы.
Вторая проблема заключалась в том, что российские средства ПВО были откалиброваны таким образом, чтобы они могли сбивать GMLRS.
Эти проблемы можно было решить с помощью многоуровневого воздействия. Использование других типов боеприпасов, таких как высокоскоростные противорадиолокационные ракеты, ракеты с РЭБ или ложные цели, а также выбор подходящего времени для применения сделали бы удары GMLRS высокоэффективными. Но эти требования значительно снизили бы темп и масштабы нанесения ударов по значимым в оперативном отношении целям.
Привлечение подразделений корпуса «Марун» в июле стало оказывать значительное давление на 58-ю общевойсковую армию ВС РФ. Наряду с небольшим количеством ударов в глубину с использованием Storm Shadow, истощением артиллерийских систем посредством ударов РСЗО и тем фактом, что российские войска находились на передовой в течение двух месяцев тяжелых боев, украинские подразделения начали добиваться результатов в небольших тактических действиях, в основном за счет сужения участка фронта, по которому они действовали с примерно 30 км до 10 км.
... темпы продвижения были крайне низкими и всегда давали русским время перестроить свою оборону, так что каждая атака должна была быть хорошо спланированным наступлением. Необходимость обезопасить фланги от любых атак еще больше замедлила продвижение.
Участие корпуса «Марун» в качестве основной силы также устранило для русских любой риск того, что направление основного удара изменится. Это позволило российскому генштабу провести ротацию наиболее пострадавших в боях подразделений 58-й общевойсковой армии, так что украинским войскам пришлось сражаться со свежими подразделениями.
... когда стало ясно, что южное направление в лучшем случае может достичь Токмака – и даже эта цель оказалась под вопросом, – началось сильное политическое давление для демонстрации хоть какого-то прогресса, так что на Бахмутское направление было переброшено больше войск. Однако, без достаточного количества механизированных сил эти атаки не получили достаточного темпа для окружения российских войск. Таким образом, восточное направление превратилось в борьбу за лесные массивы. В итоге, реальное решение заключалось не в выборе между задействованием подразделений на одном или другом направлении, а скорее в том, следовало ли вообще задействовать эти резервы или сохранить их. Оглядываясь назад, можно сказать, что привлечение этих сил было ошибкой, поскольку Украине сейчас не хватает слаженных подразделений.
Ведутся упорные дискуссии о решении Украины направить часть войск, подготовленных для наступления, на Бахмутское направление вместо того, чтобы концентрировать силы на юге.
... поскольку продвижение украинской артиллерии сдерживалось российскими минами и «Ланцетами», добавление большего количества артиллерийских орудий на южном направлении не привело бы к существенному увеличению огневой мощи Украины. То же самое можно сказать и о привлечении большего количества войск.
Уровень украинских запасов боеприпасов означал, что огневая поддержка наступательных операций может сохраняться самое позднее до октября. К середине сентября наступательные действия были в основном направлены на улучшение тактических позиций, поскольку командование осознало, что прорыва - даже к Токмаку – не произойдет.
Необходимость использования артиллерии для компенсации ограниченной плотности сил вдоль большей части фронта ограничивала концентрацию огневой мощи на основном направлении. Наибольшее количество орудий калибра 155, одновременно действующих на направлении Орехов–Токмак, составляло 55 единиц. Количество боеприпасов для украинской артиллерии менялось на протяжении всего наступления. На пике оно достигало примерно 70 снарядов на орудие в день для тех орудий, которые применялись в ходе основных операций. Однако поставки боеприпасов были неравномерными, то увеличивались, то уменьшались, так что в отдельные периоды наступления украинские орудия имели всего 10 снарядов в день.
Наступление, возможно, достигло кульминации, но была предпринята еще одна попытка форсировать Днепр и атаковать через Крынки. Для этой цели было подготовлено около 55 ракет GMLRS, а также большое количество других огневых средств. Украинские морские пехотинцы, проводившие операцию, атаковали на территории своих старых полигонов и хорошо знали местность. Была надежда, что переброска сил через реку может изменить фланг. Когда переправа была осуществлена, украинским силам удалось закрепиться на восточном берегу, и в течение примерно трех дней была возможность переправить значительное количество войск. Попытки переправы не предпринимались.
Причина была проста. Несмотря на то, что через реку могло быть переброшено большое количество войск, их невозможно было удержать, и чем крупнее силы, тем менее жизнеспособным было бы их обеспечение. Операция в Крынках не нуждается в подробном описании, поскольку она так и не была полностью осуществлена, но она дает один полезный урок, на который наблюдателям следует обратить внимание.
В современных условиях ведения боя создание и защита переправы на широком заболоченном участке в условиях постоянного контроля противником и постоянной угрозы огневого воздействия — это проблема, на которую пока нет доктринального ответа.
... при подготовке вторжения в Украину основными усилиями Кремля были усилия его спецслужб, которые должны были дестабилизировать Украину и дезорганизовать ее систему государственного и военного управления.
После провала первоначального государственного переворота были предприняты попытки исправить структурные недостатки, но без увеличения численности армии и из-за потерь на начальном этапе войны российским военным не удалось достичь своих целей.
Основной причиной оперативных неудач ВС РФ в 2022 году стала недостаточная численность сухопутных войск для проведения эффективных боевых операций на нескольких независимых направлениях. Фактически, отсутствие необходимых сил и средств для успешного полномасштабного вторжения было одной из главных причин, по которой многие аналитики, в том числе в украинских спецслужбах, скептически относились к вероятности российского вторжения в феврале 2022 года, прогнозируя такое вторжение позже, в июне или даже сентябре 2022 года, и только на ограниченном пространстве на юге и востоке. Такие скептические оценки вероятности успешного вторжения позволили русским добиться оперативной внезапности, что объясняет успех в захвате юга Украины, а также глубокое продвижение на севере, где у ВСУ не было значительных сил.
План русских был гораздо ближе к успеху, чем это часто признается, но, когда ставка на скорость провалилась, план был признан провальным. Неспособность разгромить ВСУ во время первоначального блицкрига и большие потери в людях и военной технике привели к тому, что Россия столкнулась с проблемой острой нехватки войск, необходимых не только для продолжения наступления, но и для удержания территорий на востоке и особенно на юге.
Именно нехватка адекватного личного состава заставила россиян отступить из Киева, Чернигова и Сум, и помешала им организовать должную плотность обороны под Харьковом, что позволило ВСУ осуществить успешный прорыв там и дальнейшее наступление почти до границ Луганской области. Хотя украинский огневой контроль над российскими линиями снабжения и объясняет тактическое решение о выводе войск из Херсона, нежелание ВС РФ терять качественные войска, дислоцированные там, в целом отражает общую нехватку личного состава на других участках фронта.
Большинство аналитиков склоняются к выводу, что причины разницы между провалом российских операций в 2022 году и их успехом в 2023 году заключаются в том, что русские учатся и адаптируются, а также становятся более опытными в тактическом плане.
В результате мобилизации, начавшейся в октябре 2022 года, России удалось к маю 2023 года не только восполнить свои потери, но и увеличить численность группировки войск на Украине примерно до 420 000 человек личного состава (без учета подразделений Росгвардии и полиции, задействованных в обеспечении оккупационного режима), а также наладить производство оружия и военной техники в объемах, необходимых для обеспечения их деятельности. В результате украинское наступление, начавшееся в июне 2023 года, проводилось в условиях, существенно отличавшихся от тех, которые сложились при разработке плана наступления.
ВС РФ отказались от использования батальонно-тактических групп и перешли на армейскую систему управления, объединив 50 бригад, 128 полков, 102 отдельных батальонов и около 50 соединений. Важно отметить, что группировка войск России на Украине, описанная выше, представляет собой ее боевые части. Эти войска не отвечали за охрану российской границы, что было задачей других частей ВС РФ. Они также не были в первую очередь озабочены поддержкой администрации оккупированных территорий. Для этого Российская Федерация разместила на Украине 25 000 военнослужащих Росгвардии ...
Несмотря на отсутствие численного преимущества, ВСУ рассчитывали на моральное преимущество как из-за высокого уровня мотивации украинских войск, так и из-за низкого морального духа российских войск, наблюдавшегося во время -их зимнего наступления. В какой-то степени Украина повторила ошибку, которую совершила Россия на первом этапе войны, рассчитывая на шок, вызванный наступательными операциями, которые не позволят противнику оказать адекватное сопротивление. Эта теория успеха была неудачным предположением при планировании.
... на оперативном уровне украинское наступление провалилось, поскольку план не был должным образом откалиброван в соответствии с имеющимися ресурсами. Также не были назначены соответствующие войска для выполнения задач, для которых они подходили. Неподготовленный личный состав направлен на основное направление, в то время как опытные войска - на отвлекающие и второстепенные направления. Международные партнеры Украины не смогли мобилизовать промышленность в начале конфликта, в то время как чрезмерно оптимистичные предположения украинских специалистов по планированию, основанные на условиях, существовавших до начала российской мобилизации, имели серьезные последствия.
Таким образом, для будущих операций жизненно важно, чтобы Украина и ее партнеры не тешили себя надеждой на то, что операция, не обеспеченная достаточными ресурсами, имеет высокую вероятность успеха.
Одним из ожидаемых механизмов, обеспечивших успех во время украинского наступления, был шок для российских войск. По первоначальному плану предполагалось, что это позволит 12 бригадам разбить шесть вражеских полков на 30-километровом фронте. Когда планировщики поняли, что это невозможно, они надеялись, что жестокость первой атаки заставит обороняющихся отступить.
... публичные заявления украинского правительства и публичные выступления партнеров дали России четкое представление о сроках вероятного нападения и обоснованное планирование действий вооруженных сил Украины. Наконец, проникновение российских войск в украинские системы связи позволило захватить ряд материалов.
Урок очевиден: будущие операции должны сопровождаться соответствующим обманом и более эффективной системой оперативной безопасности.
... 2023 год продемонстрировал, что система подготовки и формирования сил не обеспечивает достаточного качества войск для проведения операций в высоком темпе. На это есть несколько причин. На самом базовом уровне подготовка не соответствует требованиям ни по продолжительности, ни по содержанию. Между ВСУ и членами НАТО существуют различия в подходах к проведению боевой подготовки. Тем не менее, ограниченное использование BATSIM (моделирования поля боя) и других методов для приучения обучаемых к ощутимому воздействию артиллерии проявилось в том, что часть подразделений плохо проявила себя в начале наступления.
Другая фундаментальная проблема заключалась в навыках тактической подготовки. После пятинедельной подготовки в ходе операции «Интерфлекс» (программа подготовки украинских военнослужащих в лагере в Восточной Англии) и примерно месяца коллективных тренировок перед отправкой на фронт у военнослужащих не было хорошо закрепленного набора боевых навыков, которые они могли бы использовать в наступательной операции. Тактический контроль за ведением огня прямой наводкой также был весьма ограничен, отчасти из-за того, что из-за ограничений в плане безопасности при проведении тренировок без достаточного времени для создания прочных основ не было надлежащего обучения стрельбе и передвижению на уровне взводов и рот.
Метод, принятый украинскими военными для решения этой проблемы с качеством войск, заключался в подборе личного состава штурмовых отрядов из своих подразделений таким образом, чтобы батальон мог состоять из двух взводов штурмовых отрядов, в то время как остальная часть батальона формировала обычные роты. На практике это означало, что вместо того, чтобы использовать эшелоны для поддержания наступательного момента, каждая атака должна была быть тщательно спланирована и завершаться по факту реализации. Кроме того, потеря этих штурмовых отрядов привела бы к снижению наступательной боевой мощи батальона. Это заставило командиров проявлять осторожность, что еще больше замедлило темп.
Самыми крупными ударами в ходе наступления были атаки батальонов. Это отражало небольшой штат обученных штабных офицеров, способных синхронизировать более крупные операции. Чтобы превзойти российские подразделения, необходимо увеличить масштаб, в котором могут действовать украинские подразделения.
Другой проблемой была подготовка бригад как единого формирования. Поскольку большинство штабов бригад были закреплены на фронте для управления оборонительными секторами, Украина испытывала трудности с подготовкой бригад или тренировкой батальонов под командованием бригады. В результате, когда украинские подразделения достигали района боевых действий, они, как правило, планировали и осуществляли действия отдельных рот, управляемые штабом бригады и поддерживаемые огнем бригады, а не в соответствии с бригадной схемой маневра.
Необходимость повышения качества сил для наступательных операций посредством целенаправленного процесса, занимающего около восьми месяцев, с последующими 18 неделями индивидуальной и коллективной подготовки, должна быть учтена в военном планировании.
Первоначальная концепция была разумной. Но когда концепция была превращена в план, отражающий ограниченность сформированных сил, прошедшее время и, следовательно, расположение противника, выявились ошибки в планировании. В первую очередь, успех операции в том виде, в каком она была проведена, зависел от ослабления российских войск, но силы и средства не были сконцентрированы в достаточной степени для достижения этого эффекта. Неясно, на каком основании планировщики рассчитывали добиться этого. Вместо этого планирование, по-видимому, осуществлялось на основе значительного оптимизма.
Это отчасти было вызвано верой в то, что крах России под Харьковом произошел из-за отсутствия морального духа, тогда как на самом деле это произошло из-за отсутствия у России достаточного количества войск. Это не новая проблема, но, учитывая, в какой степени члены НАТО надеются компенсировать численное превосходство противника, представляется целесообразным разработать методологии для более точной оценки морального состояния противника. Великобритания, в частности, в течение некоторого времени подчеркивала важность информационного маневра и когнитивного аспекта войны. Однако очевидно, что планировщики неправильно оценили менталитет России и ее уязвимые места в этом отношении.
Также очевидно, что планировщики не смогли должным образом распределить силы для проведения операции. Вместо того чтобы быть отозванными с фронта для формирования ядра новых подразделений, опытные войска были оставлены с уменьшающимся количеством механизированной техники или были направлены на различные отвлекающие маневры, такие как Бахмут, или для обеспечения действий по обе стороны от основных сил. Когда впоследствии эти подразделения были переброшены в наступление, им не хватало важнейших средств, включая оборудование для разминирования, чтобы добиться успеха. Также было заметно снижение качества и количества доступной техники, так что украинским подразделениям пришлось предпринимать наступательные операции по прорыву с использованием MaxxPro и другой техники, не подходящей для выполнения этой задачи.
Еще одним любопытным элементом планирования является отсутствие мер по преодолению выявленных сильных сторон России. В ходе военных учений, проведенных с международными партнерами Украины перед началом наступления, ряд российских возможностей были определены как особенно проблемные. Российская авиация была одной из таких возможностей. Тем не менее операция была начата без каких-либо средств противодействия угрозе со стороны российской ударной авиации. В конце концов, в октябре США одобрили использование ATACMS для нанесения ударов по российским вертолетам на их аэродромах. Все это было очень хорошо, но к октябрю российская ударная авиация уже сыграла свою роль в сдерживании наступления Украины. К тому времени применение ATACMS лишь способствовало постепенному истощению российских сил.
Минные поля также были определены в качестве серьезной проблемы. В начале наступления у Украины было значительно меньше средств разминирования, чем минимум, обозначенный в доктрине. Это привело к предсказуемым результатам, которые были определены Украиной и ее партнерами в ходе предварительных военных учений. Партнеры Украины продолжали поставлять в Украину машины для разминирования вплоть до августа, когда США передали M117. ВСУ потребовалось два месяца, чтобы научиться управлять этими машинами и обслуживать их, поэтому они были готовы к эксплуатации лишь в октябре 2023 года, уже после того, как наступление полностью свернулось.
Проведение крупномасштабных наступательных операций по прорыву является одной из самых сложных задач, которые должны быть в состоянии выполнить сухопутные войска.
Крайний раз масштабные наступательные действия западных сил проводились в ходе операции «Буря в пустыне» в 1991 году, и это, по-видимому, подтвердило оснащение, структуру формирования, тактику и доктрину воздушно-наземных операций. До 2023 года единственной крупномасштабной наступательной операцией по прорыву, проведенной в ходе обычной войны с 1991 года, была операция Азербайджана по возвращению Нагорного Карабаха в 2020 году.
Поэтому можно утверждать, что попытки Украины прорвать линию Суровикина летом 2023 года были первыми попытками крупномасштабных наступательных операций по прорыву за последние 30 лет. За это время новые технологии оказали значительное влияние на то, как воюют армии. Поэтому стоит изучить опыт украинских вооруженных сил, чтобы оценить, в какой степени устоявшаяся доктрина остается в силе и где ее, возможно, потребуется принять или пересмотреть.
Во время наступления обе стороны широко использовали БПЛА для наблюдения за полем боя на линии фронта и в тылу противника. Российские войска активно использовали барражирующие боеприпасы «Ланцет-3М» для нанесения точных ударов по украинской артиллерии и элементам поддержки. Украинские силы, тем временем, использовали все большее количество fpv-дронов по мере перехода к обороне и по мере того, как их собственные артиллерийские запасы истощались. Для обеих сторон эти возможности оказались более эффективными для оборонительных, чем для наступательных операций.
Использование средств РЭБ и маловысотной ПВО для наступательных операций существовало в старой доктрине. Однако, в основном, это было обязанностью подразделений, как это и остается в концепциях США. Сегодня локальная способность вести прицельный огонь означает, что всем подразделениям требуется электронная защита. По идее, наступающие формирования должны быть способны создавать электронные барьеры, а поскольку подразделения вряд ли будут иметь специальную противовоздушную оборону, системы должны быть многофункциональными, с возможностью поражать небольшие воздушные цели. Электронная защита слишком уязвима, если используется на небольшом количестве специализированных платформ. И хотя модули электронной защиты должны быть программируемыми и относительно автономными, они должны быть при этом широко распространены.
Антенны станут важнейшим элементом системы защиты, уязвимым для прямого попадания. Поэтому они должны быть заменяемыми, а не являться неотъемлемой частью устройства, генерирующего частоты помех. Создание навигационных помех особенно важно для обеспечения защиты местности от точечных обстрелов. В то же время, существует дилемма, отмеченная выше, заключающаяся в том, как силы, которые должны создать в ограниченное время купол для защиты от высокоточного огня, могут избежать увеличения своей уязвимости перед обычной артиллерией.
Старый ответ – выиграть контрбатарейную борьбу – является лишь частичным решением, поскольку система организации поражения высокоточными средствами теперь позволяет использовать меньшее количество орудий для получения более концентрированного эффекта, тем самым повышая порог подавления, необходимый для защиты войск. Таким образом, наряду с требованием о защите личного состава от постоянного наблюдения, необходимо также иметь возможность поражения вражеских БПЛА дальнего радиуса действия, либо на малой высоте, но с удалением до 10 км, либо на средней высоте выше потолка ПЗРК. В сочетании с тем фактом, что поражаемые цели часто будут относительно недорогими, это представляет собой ключевую проблему для средств противовоздушной обороны ближнего радиуса действия. Также необходимо сместить фокус задачи с борьбы с контрбатарейными ударами на блокирование пуска вражеской артиллерии.
Необходимо учитывать спорный характер системы ЭМС и ее влияние на эффективность ведения огня и маневрирования. В обороне для ограничения движения, обнаружения и предотвращения иных уязвимостей могут быть использованы пешие курьеры, проложенный в земле кабель и другие традиционные методы связи. В наступлении это нежизнеспособные варианты. Без тщательного управления распределением частот, вооруженные силы склонны к широкомасштабному братоубийству в ЭМС, включая снижение эффективности и живучести собственных БПЛА. Это было серьезной проблемой на Украине и часто заставляло командиров ограничивать возможности электронной защиты своих войск, тем самым повышая собственную осведомленность о ситуации, но также давая свободу вражеской разведке и огню.
Российские силы меняли свои частоты каждые 24 часа, устраняя конфликты частот БПЛА, и синхронизировали РЭБ с маневром, так что, когда необходимо было получить точные координаты, электронная защита отключалась и затем снова включалась. Это было достигнуто несмотря на то, что ВС РФ передали средства РЭБ на уровень ротного звена.
Для Украины абсолютная нехватка систем снижала сложность задачи, но, тем не менее, управление большей частью средств РЭБ осуществлялось в бригадном звене, и даже тогда они часто использовались не в полной мере из-за трудностей, которые это создавало для управления, контроля и разведки.
... инновационные возможности оказывают наибольшее влияние, когда они впервые используются, а затем дают меньше преимуществ по мере адаптации противника. Эта проблема была хорошо изучена после Первой мировой войны. Однако сегодня программно-определяемые системы крайне уязвимы для специальных электронных средств противодействия, но при этом несоизмеримо более эффективны по сравнению с возможностями, не определяемыми программным обеспечением. В результате вооруженные силы должны использовать программно-определяемые системы, чтобы быть конкурентоспособными, но максимальная -эффективность программно-определяемых средств, таким образом, в оперативном отношении недолговечна, а после того, как противник адаптируется, становится тактически неустойчивой.
Очевидно, что сохранение технологического преимущества и, следовательно, качественного перевеса должно основываться на наличии инженеров-программистов в тактических подразделениях, способных вмешиваться в работу систем, и возможности быстрой замены аппаратных компонентов, таких как радиостанции, без необходимости выбрасывать оборудование, платформы, к которым они были прикреплены. Поставщики должны быть заинтересованы в том, чтобы предоставлять подсистемы и понимать, что по мере адаптации своих продуктов они будут циклически менять настройки, а не создавать один продукт и пытаться заставить клиента использовать его.
Постоянное наблюдение за линией фронта в сочетании с дешевыми и масштабируемыми высокоточными ударами с использованием БПЛА представляет особую угрозу для снабжения сил в наступлении, поскольку доступные наземные -линии связи становятся ограниченными реализованными прорывами и, следовательно, легко отслеживаются. Кроме того, обман и другие методы, направленные на поддержание работоспособности транспортных средств для пополнения запасов, не имеют значения, если они вынуждены передвигаться по известным маршрутам, где противнику не придется сталкиваться с ложными срабатываниями.
Один из ответов на этот вопрос заключается в том, что пополнение запасов на «последней миле» становится общевойсковым мероприятием, требующим многоуровневой противовоздушной обороны, контрбатарейного огня, РЭБ, инженерной поддержки и других мер для создания возможностей для передвижения. Это чрезвычайно ресурсоемкий процесс ...
В то время как вертолеты дороги в эксплуатации и уязвимы перед российской противовоздушной обороной, беспилотники могут стать средством перемещения поддонов с продовольствием, водой и боеприпасами. Использование беспилотных наземных транспортных средств для прорыва также дает возможность расширить и умножить количество маршрутов доставки грузов. Технология беспилотных наземных транспортных средств в настоящее время не идеально подходит для преодоления препятствий в атакующем режиме, поскольку она легко выводится из строя из-за повреждения ключевых датчиков и часто зависит от дистанционного управления, в то время как такое управление должно осуществляться либо в непосредственной близости от -транспортного средства, либо с помощью стационарного кабеля. Однако, до передовой линии собственных войск, такие системы обладают значительным потенциалом, и эксперименты в этой области могут развить их возможности до тех пор, пока они не будут способны поддерживать наступательные операции по прорыву.
Последней серьезной проблемой, которую необходимо решить на концептуальном уровне, является уязвимость критически важных элементов, таких как инженерные машины. Исторически это решалось путем усиленной защиты этих платформ и их прикрытия основными боевыми танками. Концепция заключалась в том, что хотя операторы ПТРК и основные боевые танки противника будут стремиться атаковать прорывающиеся машины, это раскроет их позиции и позволит атаковать и уничтожить их огнем прямой наводкой. В психологическом плане угроза такого быстрого и смертоносного реагирования приводит к снижению масштабов проявления угроз. В результате оперативность сокращает время, доступное противнику для безопасного ведения боевых действий. В современных условиях эта концепция оперативного наблюдения является глубоко ошибочной.
Проблема в том, что все большее количество систем наведения, от беспилотных летательных аппаратов, FPV до ПТРК, находящихся вне прямой видимости, и установленных на беспилотных летательных аппаратах лазерных целеуказателей для артиллерийских боеприпасов, могут быть запущены и наведены со скрытых позиций.
Представляется вероятным, что количество транспортных средств в инженерных подразделениях должно увеличиться, а их гибкость и сложность - снизиться, чтобы сделать такое повышение количества платформ доступным. Кроме того, следует отдать приоритет диверсификации задач, которые могут быть выполнены с помощью модулей, установленных на других бронированных машинах. Примечательно, что при вводе войск Израиля в Газу было определено, что для преодоления предполагаемой угрозы применения самодельных взрывных устройств каждой бригаде потребуется 20 бронированных бульдозеров D9. Возможно, D9 не идеально подходят для боевых действий на Украине, но плотность размещения таких машин является хорошим критерием того, какой должна быть цель.
Причины провала наступательных операций Украины в 2023 году можно кратко охарактеризовать как нехватка личного состава и критически важных материальных средств, нехватка времени на подготовку и слаживание соответствующих сил, неправильное распределение личного состава по определенным направлениям и отсутствие решений нескольких выявленных тактических проблем. Чтобы эти ошибки не повторялись, требуется более продуманный и длительный процесс формирования сил, а также, чтобы международные партнеры Украины согласовали предоставление оборудования с теми результатами, которые, как они заявили, они хотят, а не с тем, что политически удобно в краткосрочной перспективе.
Создание условий для окончательного выхода из войны на благоприятных условиях должно быть достигнуто путем развития в промежуточный период. Это привело к изменению подхода Украины к ведению войны. На нынешнем этапе конфликта ВСУ сосредоточены на нанесении максимального ущерба Российской Федерации, а не на освобождении украинских территорий любой ценой. На поле боя ВСУ уделяют первоочередное внимание уничтожению тех систем, которые ВС РФ будут пытаться заменить или отремонтировать. ВСУ также строят обширные оборонительные позиции, чтобы попытаться максимально увеличить потери ВСРФ при любых успехах, достигнутых на поле боя. Такой подход, ориентированный на нанесение ущерба, направлен на то, чтобы выиграть как можно больше времени как для наращивания сил, так и для нанесения ущерба в глубине страны. Для международных партнеров Украины обеспечение артиллерийскими боеприпасами и системами дальнего поражения является наиболее важным в поддержке этих усилий.
Украина нацелена на нефтегазовую инфраструктуру в России, чтобы сначала сократить запасы, а затем и доступность ликвидного капитала. Международные партнеры Украины могут поддержать эти усилия, нацелившись на производственные мощности российской оборонной промышленности и глобальные цепочки -поставок, которые позволяют России поддерживать войну, с помощью жестких санкций. Еще одним направлением усилий по нанесению ущерба России является использование информационных операций для снижения доверия россиян к рублю и принятия мер по стимулированию инфляции. Создание ощутимой стоимости конфликта для российского населения и возложение вины за это на местных чиновников увеличивает опасность для российского правительства по мере затягивания войны.
Украина нацелена на нефтегазовую инфраструктуру в России, чтобы сначала сократить запасы, а затем и доступность ликвидного капитала. Международные партнеры Украины могут поддержать эти усилия, нацелившись на производственные мощности российской оборонной промышленности и глобальные цепочки поставок, которые позволяют России поддерживать войну, с помощью жестких санкций. Еще одним направлением усилий по нанесению ущерба России является использование информационных операций для снижения доверия россиян к рублю и принятия мер по стимулированию инфляции. Создание ощутимой стоимости конфликта для российского населения и возложение вины за это на местных чиновников увеличивает опасность для российского правительства по мере затягивания войны.