Ссылка на полный текст: «Рассказ о службе на «Поле Кура». В 43 отдельной научно-испытательной станции на Камчатке» В. В. Васецкий – Литрес
Навигация:
Отдельные измерительные пункты в позиционном районе 43-й отдельной Научно-испытательной станции
Научно-испытательные отделы – основные подразделения 43 ОНИС
Лаборатория по эксплуатации и применению
Первичная обработка телеметрической информации о состоянии боевых блоков баллистических ракет
Прибор для дешифрования «Муравей»
«Вулкан»
Испытания образцов головных частей баллистических ракет
Изделие 171 – многоствольное артиллерийское орудие с электрическим приводом для защиты пусковой установки от подлетающего боевого блока
Управляемый боевой блок 15Ф178 для Р-36М2, рассчитанный для длительного полёта в атмосфере
Антибиотик «Интерферон» в головной части МБР
Из разговора с теми, кто добирался вместе с нами на автобусе из Ключевского аэропорта, я узнал, что все прибывшие служить в Ключи, в войсковую часть 25522, полное название которой 43 Отдельная Научно-испытательная станция (43 ОНИС), начинают службу на новом месте с того, что представляются заместителю командира станции по научной работе. Он проводит с ними собеседование, и, несмотря на запись в предписании, может запросто изменить должность вновь прибывшего на равнозначную, но в том месте 43 ОНИС, где не хватает офицеров, а входящие в состав этой испытательной станции войсковые части (отдельные измерительные пункты – ОИП) располагаются в позиционном районе этой испытательной станции (войсковой части 25522), размещённом на полуострове Камчатка в северо-восточной части Камчатской области и ограниченном Средним горным хребтом, сопкой Ключевская, горой Шивелуч и берегом Берингова моря. По административному делению территория части входила в состав Карагинского района Корякского национального округа Камчатской области и Усть-Камчатского района Камчатской области. По характеру местности позиционный район, где размещалась 43 ОНИС, можно разделить на две ландшафтных территории: территория низменностей и возвышенностей и территория хребтов.
Таким образом, 43-я отдельная Научно-испытательная станция, войсковая часть 25522, вместе с входящим в её состав позиционным районом, где были расположены измерительные пункты, занимала в то время половину полуострова Камчатка, севернее города Ключи. Помимо измерительных пунктов, в позиционный район 43-й отдельной Научно-испытательная станции входило боевое поле – участок местности, являющийся мишенью для специальных боевых блоков баллистических ракет, запускаемых на Камчатку с испытательными целями, в которые вместо атомных зарядов устанавливалась телеметрическая аппаратура, передающая данные о состоянии и исправности этих блоков во время их полёта в определённую на боевом поле точку. Прием и регистрация этих данных производились отдельными измерительными пунктами – ОИПами. Войсковая часть 25522 была размещена на полуострове Камчатка в северо-восточной части Камчатской области. Позиционный район был ограничен Средним хребтом, сопкой Ключевская, горой Шивелуч и берегом Берингова моря.
Всего измерительных пунктов в то время было пять: ОИП-11, ОИП-12, ОИП-13, ОИП-14, ДИП (Дополнительный измерительный пункт). ДИП занимался специфическими измерениями, сама тематика которых в те времена считалась секретной, поэтому ему не присвоили даже номера. Кроме отдельных измерительных пунктов, в состав 43 ОНИС входили отдельные подразделения обеспечения, обеспечивающие жизнедеятельность личного состава научно-испытательной станции и всех жителей военного городка.
Основной задачей 43 ОНИС являлось получение полного объёма внешне-траекторной, радиотехнической оптической, телеметрической информации о движении специально подготовленных для испытаний разделяющихся головных частей (ГЧ) испытуемых ракет на нисходящем пассивном (и особенно атмосферном) участке их траектории вплоть до соприкосновения с землёй, проведение специализированными электронно-вычислительными машинами обработки и анализа этих данных и передача полученной информации и результатов её обработки на запустивший ракету полигон в службу НИР.
Юрия отправили служить на отдельный измерительный пункт ОИП-12, который входил в состав 43 ОНИС и размещался в позиционном районе научно-испытательной станции, в 35 км от центра квадрата падения испытуемых разделяющихся головных частей ракет (Боевого поля), на вершине горы площадью около одного квадратного километра, в идеальном для проведения телеметрических и траекторных измерений месте, и являлся самым удобным для проведения таких измерений, но отличался самым непригодным для проживания персонала жилым городком, со всех сторон продуваемым ветрами, где зима наступала уже в октябре и заканчивалась в мае, зато расположенным на идеальной для проведения измерений позиции, с которой был виден весь квадрат падения ГЧ.
В общем, мои новые друзья попали служить в веселенькое место. Хотя вид у Юрия был невесёлый. Его мало радовала перспектива проживания вместе с семьей рядом с тем районом, где на конечном участке траектории, в плотных слоях атмосферы, начиная с высоты менее 100 км, уже отделившиеся от платформы головной части ракеты испытуемые боеголовки получают сильный аэродинамический нагрев, когда температура их поверхности достигает почти 6000 градусов, что вызывает вокруг них плазмообразование и они становятся похожими на метеориты, спуск которых в плотных слоях атмосферы длится не более 1 минуты с торможением от скорости 7,1–7,5 километров в секунду до примерно 3 километров в секунду при ударе о землю в 30–35 километрах от их будущего места жительства. И хотя Юрий получит возможность многократно повидать вблизи это великолепное, но суровое зрелище, такое счастье и его, и его супругу Татьяну мало радовало. Я на его месте имел бы не менее грустный вид.
Мне было проще. У меня в предписании была четко указана должность инженера отдела вычислительного центра. Однако с учётом полученной информации о нраве заместителя начальника 43 ОНИС мозги уже начали отрабатывать перспективу снова оказаться начальником станции, и хотя на этот раз, слава Богу, не мобильной, а стационарной, но зато далеко в тьмутаракани. Выйдя прогуляться по военному городку, я убедился в том, насколько тесен наш мир. Я встретил сразу двух своих знакомых: майора, который в Капустином Яру служил в отделе телеметрических измерений, а сейчас прибыл на должность начальника отделения одного из измерительных пунктов, и моего однокурсника Сергея Нестеренко, прибывшего на должность старшего инженера системы траекторных измерений «Балхаш», которую только планировалось установить на специально создаваемый для этого измерительный пункт, которому уже присвоили номер 14. В состав такой системы входила ЭВМ серии ЕС, примерно такого типа, как те, что мы изучали в военном училище, поэтому Сергей был уверен в том, что его ждет интересная работа, хотя и не в центральном военном городке.
На следующий день мне необходимо было представляться заместителю командира части по научной работе. Когда я подошёл к его кабинету, в очереди на представление уже стояли два человека. Первым в кабинет заместителя командира зашел майор, с которым мы вместе летели в самолете. Через пару минут вышел, получив назначение на должность начальника контрольно-диспетчерского пункта. Следующим представлялся капитан примерно моего возраста, как и я, прибывший из Капустина Яра. Однако он был в парадной форме. Через несколько минут он тоже вышел, радостно сообщив, что его записанное в предписании назначение не изменилось и он будет служить инженером отдела на ЭВМ ЕС1045, входящей в комплекс обработки измерительной информации вычислительного центра, расположенного в военном городке Ключи-1. Оставалось ему только позавидовать. Затем в кабинет зашёл я. Заместитель командира части по науке был, как и я, почти двухметрового роста. Он попытался посмотреть на меня сверху вниз, и я сразу понял, что у нас с ним одинаковая манера знакомиться с людьми.
Научно-испытательные отделы являлись основными подразделениями 43 ОНИС, всего таких отделов было четыре.
Первый отдел планировал, организовывал и контролировал проведение внешне-траекторных измерений предназначенными для этого техническими средствами, расположенными на измерительных пунктах. Инженеры отдела проверяли правильность эксплуатации таких средств, готовили технические задания на проведение измерительных работ по определению траекторной информации по результатам испытаний каждого из специальных боевых блоков ракетной техники, контролировали процесс внедрения на измерительных пунктах новых технических средств измерения траектории боевых блоков.
Второй отдел занимался организацией проведения радиотелеметрических измерений, расчётами установленных на измерительных пунктах станций ПРА, подготовкой целеуказаний для антенных комплексов, используемых этими станциями. Сбором магнитных лент с зарегистрированной приемно-регистрирующей аппаратурой телеметрической информацией обо всех испытываемых боевых блоках баллистических ракет. Оценкой полноты и качества принятой и зарегистрированной телеметрической информации по каждому блоку. Контролем правильности эксплуатации технических средств, приёмно-регистрирующей аппаратуры на измерительных пунктах.
Третий отдел исследовал с использованием утвержденных методик траекторную и декомммутированную телеметрическую информацию, включая данные бортовых запоминающих устройств, о состоянии боевых блоков на конечном участке траектории их полета вплоть до их приземления, в телеметрических, а после обработки на ЭВМ и в физических величинах, после чего готовил выпуск отчётных материалов о результатах выполнения опытно-испытательных работ согласно программам и методикам испытаний. Разрабатывал программное обеспечение для ЭВМ, необходимое для обработки телеметрической и траекторной информации в соответствии с программами испытаний.
Четвертый отдел – научно-испытательный отдел, отдел вычислительной техники, в который я был направлен служить, занимался вопросами эксплуатации вычислительной техники и ее применения при проведении испытаний – как универсальных ЭВМ, так и связанных с ними специализированных вычислительных устройств, каковыми и являлись системы СПЕКТР-Б1, в лабораторию по эксплуатации и применению которых я и был назначен старшим инженером. Помимо этого, четвёртому отделу была поставлена задача проведения исследовательских работ по автоматизации процесса сбора на вычислительный центр всей телеметрической информации, принятой и записанной на магнитные ленты измерительными пунктами.
Лаборатория занимала два машинных зала. Для персонала лаборатории в обоих машинных залах были организованы рабочие места. В каждом из машинных залов была установлена знакомая мне по прежнему месту службы система Спектр Б1. В первом зале, помимо системы Спектр Б1, был установлен комплект аппаратуры Спектр А0 и два комплекта в то время ещё не знакомой мне аппаратуры Планета-У. Во втором машинном зале система Спектр Б1 была соединена с аппаратурой ШКС ...
Помимо лаборатории, в которой мне предстояло работать, в отделе была лаборатория ВЛ1045, в которой был установлен вычислительный комплекс, состоявший из ЭВМ ЕС1045 и спецустройств для полной обработки телеметрической и траекторной измерительной информации, куда попал служить представлявшийся передо мной заместителю командира по научной работе капитан, а также отделение обработки информации фоторегистрирующих станций специальными устройствами-компараторами, с помощью которых женщины-операторы определяли по негативам, снятым такими станциями во время падения боевого блока, параметры его траектории. Определенные ими данные записывались на перфоленту, для полной обработки комплексом ВЛ1045. Ещё две лаборатории отдела на момент начала моей работы никакого оборудования не имели. Перед моим прибытием на Камчатку это оборудование было списано и частично разобрано.
Ракеты в то время запускались часто, и информации было столько, что работы хватало на всех, скучать не приходилось. Пуски ракет проводились практически каждые два дня. Основной задачей лаборатории была первичная обработка телеметрической информации о состоянии боевых блоков баллистических ракет РВСН, запускаемых с испытательными целями на Камчатку. Такая обработка данных была уже знакома мне по прежнему месту службы. Она производилась такими же системами Спектр Б1. Однако теперь это была информация, с которой мне раньше не приходилось сталкиваться, о состоянии во время испытаний разделяющихся головных частей (боевых блоков) стратегических ракет, запускаемых с испытательными целями на Камчатку, в конце их полёта, перед падением на определённые каждому из них цели. В те времена такая телеметрическая информация являлась секретной.
В принципе, любая информация о состоянии головных частей ракет во время полёта, их характеристиках и уязвимых местах и должна была быть секретной. Поэтому перед тем как передать ее по радио, для того чтобы вероятный противник по телеметрическим данным не мог определить технические характеристики способных нести атомный заряд боевых блоков наших ракет, эту информацию до передачи по радио шифровали специально установленным в головной части, уже знакомым мне по прежнему месту службы прибором «Муравей», гарантирующим стойкость шифрования.
А после того как она была принята наземными станциями, перед обработкой её расшифровывали таким же прибором, для чего он был установлен в лаборатории. Кроме ракетных войск стратегического назначения, на Камчатку запускали баллистические ракеты подводные лодки военно-морского флота, телеметрическая информация о которых кодировалась подобным образом. После приема телеметрической информации ее необходимо было аналогичным прибором расшифровать. Как и на прежнем месте службы, меня после проверки особым отделом включили в расчёт, который здесь, как и на моём прежнем месте службы, почему-то назывался «органом», занимающийся эксплуатацией и применением прибора для дешифрования, который назывался, как и прибор для шифрования, «Муравей».
Прибор для дешифрования «Муравей» размещался на втором этаже здания, в котором находилась лаборатория. Во внутренней комнате, не имевшей окон, в которой кроме прибора «Муравей» были установлены прибор «Глория», представлявший собой более современную версию шифрующей аппаратуры, чем «Муравей», но пока ещё не введённый в эксплуатацию, и прибор «Карелия» для шифрования и дешифрования данных в перспективных секретных радиолиниях, тоже ещё не введённый в эксплуатацию.
В общем, для практической работы пока использовался только прибор «Муравей», который и эксплуатировал «орган», в состав которого я вошёл. Этот прибор был соединён с уже известной мне по прежнему месту службы стойкой «АСМ» – аппаратурой согласования с «Муравьем», которая в свою очередь была соединена кабелями с находящейся на первом этаже системой Спектр Б1.
Перед проведением каждой работы начальник «органа» получал в центральном штабе части особые бланки с ключевыми таблицами для прибора «Муравей», которые непосредственно перед обработкой телеметрической информации с помощью специального устройства в этот прибор устанавливались. Установку проводили обязательно два человека. Один собственно устанавливал, а второй следил за правильностью его действий. После того как меня зачислили в «орган», устанавливал в прибор «Муравей» эти таблицы я, а следил за моими действиями Никишов. После окончания работ расчёт составлял акт о списании бланков с ключевыми таблицами, который утверждал генерал, начальник 43 ОНИС, когда ему приносили этот акт вместе с такими бланками. После чего эти бланки сжигались в пепельнице его кабинета.
Ещё одной задачей лаборатории была первичная обработка специальной телеметрической информации, передаваемой по радио с мест падения головных частей, получившей название «Вулкан», о точности поражения назначенных целей боевыми блоками наших испытуемых ракет, определяемой техническими средствами. Результаты обработки такой информации сразу передавались командованию 43 ОНИС параллельно с передаваемыми наблюдателями с мест падения головных частей докладами о поражении боевыми блоками заданных целей. Как ни странно, но информация «Вулкан», наверное, для устрашения вероятного противника при ее передаче никак не шифровалась и передавалась в открытом виде по разработанному и смонтированному сотрудниками лаборатории специально для передачи таких данных с мест падения боевых блоков достаточно широкополосному радиоканалу (ШКС). В него входила аппаратура активной ретрансляции телеметрического сигнала ААР заводского производства и дистанционно включаемый дополнительный ретранслятор широкополосного радиосигнала, самостоятельно изготовленный и установленный сотрудниками лаборатории на отроге горного хребта, являвшегося непреодолимой преградой для радиосигнала аппаратуры активной ретрансляции. Этот отрог в лаборатории между собой все называли «Заречным», по названию всего хребта, расположенного на противоположном от военного городка берегу реки Камчатка на отроге горного хребта. Ретранслятор был установлен в подвале построенного этими же сотрудниками деревянного сооружения, на внешних стенах которого были размещены солнечные батареи, обеспечивающие зарядку размещённых в подвале вместе с ретранслятором аккумуляторов для его электропитания.
Поддержание в работоспособном состоянии радиоканала и ретранслятора для приема телеметрической информации с боевого поля, необходимой для решения задачи о точности попадания боевых блоков в установленные цели, входило в задачи лаборатории. Исправность ретранслятора ежедневно проверялась дистанционно, для чего в лаборатории была установлена специальная аппаратура. Примерно раз в квартал его техническое обслуживание проводилось расчётом из личного состава лаборатории, который иногда на выделенном авиационным полком вертолёте, а иногда и пешком добирался для этого к месту его расположения. Поддержание в работоспособном состоянии ретранслятора и его периодическое техническое обслуживание входило в задачи лаборатории.
Я продолжил изучать технологию обработки телеметрической информации об учебно-боевых блоках ракет. В то время испытания ракетной техники стратегического назначения шли одно за другим.
Испытывались образцы головных частей баллистических ракет, как уже стоящих на боевом дежурстве в Ракетных войсках стратегического назначения, так и новых, перспективных. Проходили испытания боевых блоков ракет шахтного базирования, железнодорожного базирования, которые, как мне показалось, уже были приняты на вооружение или проходили завершающий этап испытаний. Для этого из партии изготовленных заводом или уже стоящих на боевом дежурстве ракет произвольным образом выбиралась одна для запуска, по результатам которого делался вывод о качестве всей партии, включая боевые блоки.
Помимо этого, в связи с постоянным совершенствованием ракетной техники, шли испытания экспериментальных блоков для межконтинентальных твердотопливных баллистических ракет 15Ж60, 15Ж61, 15Ж44, 15Ж45, 15Ж53, 15Ж41, жидкостных ракет 15А18М, 15А35, 15А20. Проводились испытания и баллистических ракет военно-морского флота, запускаемых с подводных стратегических ракетоносцев, головные части которых во время испытаний также поражали цели на боевом поле 43 ОНИС. Коммутацию телеметрии всех этих изделий было не запомнить. Поэтому приходилось делать шпаргалки, в которых указывались последние две цифры от типа ракеты, и номера кнопок, которые необходимо было нажать на панели системы Спектр Б1.
Одновременно с проведением испытаний, совершенствовалась материально-техническая база испытательной станции. Поставлялось новое оборудование, в том числе и для нашей лаборатории. Так, на склады Технической службы 43 ОНИС ожидалось поступление телевизионных передатчиков ПЦТА и телевизионного ретранслятора РУТАН, которые предполагалось использовать как технические средства для создания перспективного широкополосного радиоканала, предназначенного к использованию в интересах автоматизированного сбора на вычислительном центре всей принятой измерительными пунктами телеметрической информации для её дальнейшей обработки.
В одном из машинных залов лаборатории, как я уже отмечал, были установлены два комплекта аппаратуры Планета-У, на которых воспроизводилась телеметрическая информация, записанная на магнитную ленту устройством для регистрации данных Планета-А, по результатам работы так называемого изделия 171. На Камчатке испытывалась его экспериментальная версия. Я сразу был поражён предназначением этого изделия. Оно представляло собой многоствольное артиллерийское орудие с электрическим приводом и сумасшедшей скорострельностью, достаточной для того, чтобы на достаточно большой высоте обеспечить попадание в подлетающий к нашей пусковой установке боевой блок вражеской ракеты и таким образом уничтожить его, не дав ему возможности эту пусковую установку повредить. Орудие было снабжено специальным радиолокатором и вычислительной машиной, предназначенной для управления его электрическим приводом. Такие агрегаты после окончания испытаний планировалось установить на всех наших пусковых установках ядерных ракет для того, чтобы в случае атомной войны они могли, защитив эти установки, дать возможность Советскому Союзу нанести вероятному противнику ответный ядерный удар. Для защиты городов они не предназначались. В общем, очередное оружие апокалипсиса, информацию об испытаниях которого обрабатывали в нашей лаборатории.
Для проведения этих испытаний на условно защищаемую таким орудием виртуальную пусковую установку наводился один из боевых блоков каждой нашей испытуемой ракеты. Когда этот блок уже подлетал к виртуальной пусковой установке, электрический привод Изделия 171 срабатывал, наводя орудие на этот блок, о чём подключённая к орудию телеметрическая система «Планета» делала запись на магнитную ленту.
Такую магнитную ленту для оценки точности наведения с нарочным, вертолетом доставляли к нам в лабораторию для обработки аппаратурой Планета-У и Спектр Б1 Эксперименты с реальной стрельбой из какого орудия проводились достаточно редко, хотя иногда производились, и со стороны это выглядело великолепно. В большинстве случаев точность наведения оценивалась именно с помощью телеметрии, воспроизведенной с магнитной ленты аппаратурой Планета-У, с которой работал прапорщик Гурьев, и обработанной системой Спектр Б1.
... испытания ракетной техники с использованием технических средств 43 ОНИС, в том числе испытания управляемого боевого блока15Ф178 для ракеты 15А18М, продолжались до самого конца 1991года.
Управляемый боевой блок 15Ф178 был концептуально разработан еще в 1987 году и изготавливался на предприятиях города Днепропетровска в Украине. К испытаниям такого блока мы готовились уже давно. Заложенная в это изделие идея была великолепна. Так как вероятный противник многократно проанализировал траекторию полета уже применяемых боевых блоков, он вполне мог уничтожить их средствами ПРО. Управляемый блок 15Ф178 при входе в атмосферу менял форму стабилизаторов, что резко изменяло траекторию его полёта и делало практически неуязвимым для противоракетных средств. Обработка данных телеметрии такого блока проводилась у нас в лаборатории. Испытания проходили сложно. Телеметрическую информацию первого изделия декоммутировать не удалось из-за неправильно выбранной конструкторами завода-изготовителя позиционности телеметрического кода. Мы составили рекламацию. Завод-изготовитель изменил позиционность. Полученные при последующих испытаниях данные показали, что такой боевой блок абсолютно неуязвим для существовавшей в то время противоракетной обороны практически любого потенциального противника.
В дальнейшем документация по разработкам и изготовлению таких блоков была передана из Днепропетровска в организации России. Однако на внедрение этого оружия у государства в то время просто не было средств.
В начале 1992 года поступила информация о том, что одна из фармацевтических компаний хочет попробовать выращивать антибиотик «Интерферон», используя для этого невесомость, которая образуется в падающей головной части ракеты, запущенной с подводной лодки. После того как антибиотик будет выращен, планировалось головную часть на парашюте приземлять в районе 43 ОНИС. Предполагалось, что на всём протяжении полета будет передаваться телеметрическая информация о состоянии ракеты, её головной части и питомника антибиотика, которая будет приниматься станциями ПРА 43 ОНИС и обрабатываться у нас в отделе. Этакая вот конверсия военной техники.
Мне эта идея сразу показалась абсурдной. Но лучше делать что-то, чем совсем ничего. Первая попытка провести этот эксперимент провалилась. Передатчик телеметрии не сработал, а парашют головной части не раскрылся. Головная часть ракеты вместе с выращенным антибиотиком разбилась.
Сложность ситуации заключалась в том, что без данных телеметрии было сложно определить причины неудачи и устранить их. Разработчики этого проекта прибыли к нам в часть. Было проведено большое совещание, на котором принято решение привлечь наших специалистов для оказания помощи личному составу пускающей подводной лодки в подготовке экспериментального объекта и оснащении его телеметрической аппаратурой.
Новая головная часть для выращивания антибиотиков была подготовлена, соответствующим образом проверена, и запущена. Старт и полет прошли нормально. Однако объект приземлился почти на 10 км севернее от точки прицеливания. Пока группа эвакуации на ГТС до него добиралась, выращенный антибиотик испортился.
Был запланирован ещё один пуск. На этот раз он оказался относительно успешным. Антибиотик был получен, однако его количество и цена оставили желать лучшего. Тема до будущих времен была закрыта.