Ссылка на полный текст: ВОЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА --[ Военная мысль ]-- Валецкий О. В., Гирин А. В., Маркин А. В., Неелов В. М. Уроки Ирака. Тактика, стратегия и техника в Иракских войнах США.
Навигация:
О чём эта книга
Опыт применения химического оружия Ираком
Недолгая аннексия Кувейта
Принцип пассивной обороны иракской армии
«Уроки техники» операции «Буря в пустыне»
«Уроки тактики» операции «Буря в пустыне»
Маскировка иракских танковых подразделений
Бой в условиях которые нивелировали технологическое преимущество одной из сторон
Объяснения поражения Ирака в 2003 году
Внутренние проблемы иракской армии
Данная книга представляет собой авторский анализ опыта двух иракских кампаний: Операции «Буря в пустыне» 1991 года и Войны в Ираке 2003 года в «допартизанский» период ведения боевых действий. В основе работы лежит рассмотрение особенностей тактики противоборствующих сторон и оценка ее эффективности. Также исследована практика и компетентность применения отдельных видов военной техники. Обусловленным акцентом для книги стали те уроки, которые может извлечь из данного опыта отечественная военная наука. Кроме того, авторами проводится краткий обзор развития военной стратегии США в 1990–2000-е годы сквозь призму влияния двух Иракских войн на формирование стратегического мышления и концептуальных основ американской военной мысли.
Иракские вооруженные силы обладали обширными запасами ХО. В стране производили иприт (горчичный газ), зaрин, тaбун.
Массированное применение ХО Ираком было связано с неудачами на фронте. В 1984 году на фронте применялся зарин, в 1986 13 году — табун. Иприт доставлялся при помощи 250-килограммовых авиабомб. Так, в феврале 1984 года при отражении иранского нападения на Басру после применения иракцами снарядов и авиабомб с ипритом иранское наступление было сорвано с потерями в несколько десятков тысяч человек. Также в феврале этого года при отражении иранского наступления на Киркук иракцы, применив иприт, цианид и табун, остановили противника.
В целом, эффективность применения ХО в боевых действиях в ходе ирано-иракской войны можно оценить как низкую. Более того, это нанесло иракцам значительный урон в плане их положения на международной арене, которое еще более усугубилось после операции Саддама Хусейна против курдов, в ходе которой также использовалось ХО. Так, в селе Бутия в результате химической атаки погибли около 2000 человек. Многие задаются вопросом, почему химическое оружие не было применено в ходе войны с американцами. Представляется, что ответ заключается в опасении иракского руководства, что американцы и их союзники в случае, если бы они подверглись химической атаке, уже не приняли бы иного результата, чем ликвидация режима Саддама Хусейна. При этом степень эффективности использования ХО против оснащенных средствами химической защиты военнослужащих была бы минимальной.
18 июля 1990 года президент Ирака Саддам Хусейн обвинил Кувейт в присвоении нефти пограничного месторождения Румейла, расположенного в нейтральной зоне, потребовал в качестве компенсации выплатить 2,4 миллиарда долларов и списать 10 миллиардов долларов долга Ирака Кувейту, образовавшегося в период ирано-иракской войны. 25 июля 1990 года посол США в Ираке Эйприл Глэспи заявила Саддаму Хусейну, что США не будут вмешиваться в конфликт Ирака с Кувейтом, что и предопределило ввод войск Ирака в Кувейт.
Саддам Хусейн объявил об аннексии Кувейта, который был провозглашен 19-й провинцией Ирака.
27 февраля территория Кувейта была полностью освобождена, а на следующий день капитулировала иракская армия на юге Ирака. Президент США Джордж Буш отдал приказ о прекращении боевых действий, поскольку смена режима с последующей дестабилизацией Ирака могла сильно нарушить баланс сил в регионе, на что США были не готовы пойти. 28 февраля руководство Ирака приняло предложенные ему условия прекращения огня, при этом пропагандистская машина Саддама Хусейна представила результат войны как победу иракских вооруженных сил.
Весь расчет иракского командования строился на том, что переход к многоэшелонированной обороне с использованием части танков как огневых точек для действий из засад и устройством перед ними минных полей создаст ситуацию, когда американцам потребовались бы месяцы для преодоления иракской обороны. Основой для подобной убежденности был опыт многолетней войны с Ираном, который и сыграл отрицательную роль, учитывая, что противостоять пришлось высокотехнологичной армии США и их союзников. Таким образом, сам принцип пассивной обороны обрекал иракскую армию на разгром. Кроме того, открытым оставался северо-западный фланг оборонительной группировки, что и было использовано американским командованием при осуществлении планирования.
ВВС Великобритании в 1991 году в Ираке и Кувейте применили с истребителей-бомбардировщиков Tornado до полутора тысячи УАБ с лазерной ГСН, применив в качестве самолетов-целеуказателей легкие бомбардировщики Buccaneer. В данном случае несколько истребителей-бомбардировщиков Tornado несли по три УАБ и, отбросив их, уходили от цели. Самолет Buccaneer с помощью подвесного контейнера AN/AVQ-23E Pave Spike обеспечивал подсветку цели в течение 40 секунд, пока УАБ не попадала в цель. Таким способом британские Tornado уничтожили мост через реку Евфрат. В дальнейшем подобные удары были продолжены и истребители-бомбардировщики Tornado Gr1 получили собственные подвесные контейнеры оптико-электронного целеуказания TIALD (англ. — Therma Imaging and Laser Designation) британской компании GEC-Marconi, что позволило им самостоятельно применять УАБ Paveway-2.
... вопреки устоявшемуся тезису о массированном применении армией США сверхточных боеприпасов в ходе Иракской войны 1991 года, статистика доказывает обратное: основная масса сброшенных на Ирак в этой войне бомб являлись «глупыми», то есть неуправляемыми авиабомбами. Вместе с тем эффективность применения умных боеприпасов и КР, которая была ими продемонстрирована, вынудила американское командование искать различные пути и средства для модификации уже имеющихся обычных авиабомб. Предпочтение отдавалось различным системам, как то Paveway-1, Paveway-2 и др., по соображениям финансового характера: использование подобных систем с традиционными боеприпасами обходилось значительно дешевле, нежели создание новых «умных» авиабомб, хотя эти процессы и шли параллельно.
Управляемое оружие радикально изменило характер войны, что было отмечено еще в ходе Первой войны в заливе, такая же ситуация наблюдалась в Югославии. Парадоксальной выглядит ограниченность руководства Ирака в 2003 году, пытавшегося по-прежнему воевать против США так же, как и против Ирана.
В книге, написанной командующим VII корпусом армии США генералом Фрэнксом в соавторстве с Томом Клэнси, Фрэнкс сообщает, что господство в воздухе не помешало командованию республиканской гвардии Ирака осуществлять тактический маневр подразделениями, равными по размеру бригадам, на дистанции 25–50 километров.
Согласно этим сведениям, в ходе боев VII корпуса против дивизий республиканской гвардии «Тавакална» и «Медина» авиация США из-за нелетной погоды часто не осуществляла поддержку атаки VII корпуса. До начала наземного наступления авиация коалиции вывела из строя лишь около 24% общего числа танков этих дивизий. Тем не менее, подразделения указанных дивизий были разгромлены.
Так, взятый в плен командир иракского танкового батальона сказал, что при вводе его батальона в Кувейт у него было 39 танков, после шести недель ударов с воздуха у него осталось 32, тогда как остальные были потеряны в ходе 20-минутного боя с американскими танками. Итак, далеко не все в ходе первой войны в Ираке (1991) (как и на «допартизанском» этапе войны 2003 года) решило господство в воздухе. Хотя наземная операция, как мы уже отмечали ранее, заняла лишь 10% от всей длительности действий американских вооруженных сил, без нее разгром армии Ирака не состоялся бы.
В книге «Смертельная земля — американская пехота в сегодняшнем бою» Дэниела Болгера приводится пример, когда 20 февраля 1991 года батальон вертолетов «Кобра» (AH-1F Сobra) и несколько вертолетов AH-64 Apache, а также две пары штурмовиков A10-A Thunderbolt II в течение шести часов наносили удары по окопам 1-го батальона 841-й пехотной бригады иракской армии. Однако когда основная масса иракских солдат сдалась, из 436 человек ни один солдат не был даже ранен.
Сами меры маскировки иракских танковых подразделений нередко давали контпродуктивный эффект, ибо практика выключения танковых моторов, показавшая себя достаточно успешной в Югославии, в случае если не проводилась вкупе со своевременным запуском двигателя, могла привести к потерям от огня наземных подразделений армии США. При этом показало себя необходимым устройство таких укрытий танков, в которых при необходимости танк мог скрываться полностью, что требует, соответственно, постоянного присутствия инженерно-строительных подразделений в боевых порядках обороняющихся войск.
В статье Дарила Пресса «Уроки наземных операций в Заливе — роль подготовки и технологий» пишется о контратаке двух иракских бригад (3-й и 8-й танковых) на подразделения 1-й дивизии морской пехоты США. Указанные события происходили утром 25 февраля 1991 года, на второй день после начала сухопутной операции в районе нефтяного поля Аль-Буркан (англ. — al-Burqan oil field). На вооружении морской пехоты США тут были не танки М-1 «Абрамс», а танки М60А1 без тепловизорных прицелов.
Огонь и дым от горевших нефтяных скважин, утренний туман и плохая погода сводили на нет преимущество американцев в обнаружении целей на дальнем расстоянии. Наводчики ПТРК «Тоу» (англ. — Tow) зачастую не могли использовать тепловизорные прицелы из-за огня от нефтяных скважин. Плохая видимость привела к тому, что дистанцией, на которой противники начинали видеть друг друга, была 500–800 метров. На таких расстояниях разница в технологическом уровне М60А1 и Т-55 в значительной степени нивелировалась.
Однако бой закончился уничтожением более чем 100 иракских бронемашин и ни одной — у американцев. Как генерал Роберт Скалс, так и генерал Фрэнкс отмечали низкую подготовку наводчиков иракских танков в этой войне, для которых рубежи открытия огня при том назначались на максимальных дистанциях.
Объяснения поражения Ирака в 2003 году от американских сил при отсутствии сколько-нибудь существенных потерь у последних зачастую чрезмерно упрощают. Утверждается примерно следующее. Во-первых, иракских генералов подкупили, во-вторых, иракская армия сама разбежалась по домам. В конце концов, доходит до того, что делаются неблагоразумные замечания в том ключе, что от глупых и трусливых арабов иного и нельзя было ожидать.
Подобного рода объяснения упускают из виду множество привходящих факторов, и отрицание иракского опыта чревато опасными последствиями, а это очень опасно, поскольку существует неприемлемая формула самоуспокоения: аналогичных проблем в российской армии нет и быть не может, поэтому пытаться их переносить с иракской армии на российские реалии не следует. Следствием подобных рассуждений обычно являются утверждения, что анализировать иракские ошибки в военном планировании, вырабатывать контрмеры и вводить их в практику подготовки российской армии не нужно. Эта позиция ошибочна.
Иракская армия разложилась отнюдь не в силу якобы присущей иракцам бездарности в ведении боевых действий. Реальными причинами стали массированное, интенсивное и эффективное (преимущественно за счет высокоточного оружия) поражение с воздуха специально отобранных целей, в совокупности с нажимом на войска Ирака со стороны наземных сил американцев. Именно такое сочетание привело к подавлению воли иракцев к сопротивлению. Готовность генералов брать взятки и дезертирство рядовых — только последствия этого подавления.
Кажущаяся бессмысленность сопротивления, неверие в возможность дать отпор или хотя бы заставить противника нести значимые потери — вот что вызывало развал иракской армии. А создание и обеспечение такого пораженческого умонастроения за счет применения имеющихся огневых средств — и есть тот оперативно-тактический прием, благодаря которому американцам удалось в относительно сжатые сроки с минимальными потерями разгромить иракскую армию. Причем (и это нужно особо подчеркнуть) разгром был произведен в условиях относительно небольших общих потерь иракцев как в живой силе, так и технике.
Как показала война в Ираке 2003 года, армию может развалить не только весомость потерь, но и относительно умеренные потери, если эти потери безответные. Если упростить выше сказанное, ошибочной является следующая логика: «имеется боеспособное иракское подразделение — его командир берет взятку — подразделение разваливается»; более правильным является утверждение «видя безответные потери, иракское подразделение становится небоеспособным — ввиду бессмысленности сопротивления иракский командир берет взятку — развал подразделения «оформляется» приказами командира».
Именно использование подавления воли к сопротивлению, как основного механизма разгрома противника, в отличие от выбивания у противника основного количества живой силы и техники является особенностью войны в Ираке 2003 года. И ключевое слово здесь — безответность потерь, когда нанесший их противник сам потери не несет.
Безусловно, одним из решающих факторов неэффективности иракской армии была искусственным образом насаждаемая разобщенность между различными воинскими и военизированными формированиями. Эта разобщенность была необходима руководству Ирака для формирования внутриполитической системы «сдержек и противовесов». Армия, действующая как единое целое, могла бы стать слишком мощным внутриполитическим инструментом. Опасность военного переворота заставляла создавать «конкурирующие» между собой формирования.
Отрицательную роль сыграло соперничество спецслужб: Отдела специальной безопасности, Управления общей разведки, Службы общей безопасности, а также Главного управления военной разведки, — часто вмешивавшихся в дела друг друга. К тому же в вопросы ведения этих служб также нередко вмешивалась Служба охраны президента.