Навигация:
Дивизион ЗРК С-75 на острове Саарема
Учебно-боевые стрельбы на полигон «Ашулук» в Астраханской области
Повседневные служебные будни Славы, лейтенанта и младшего офицера ЗРК, складывались так. Понедельник – это всегда еженедельные регламентные работы на своей системе, которые могли продолжаться целый день. Если потребуется – приходилось оказывать помощь в соседних отделениях первой батареи, а их было три.
Первое отделение – кабина офицера наведения и трех операторов, командный пункт дивизиона, располагавшийся в этой же кабине, а также команда обеспечения комплекса автономным питанием (дизель-генераторы и прочее).
Второе отделение – это кабина «А», старшим офицером которой был Слава. Это сердце станции, где находились система выработки команд для ракет (СВК), система определения координат ракеты и цели (СОК), и система селекции движущихся целей (СДЦ). Обе кабины, так же как и дизели, были надежно укрыты в капонире, под насыпной 15-ти метровой горой, на которой стояла кабина с антеннами.
Третье отделение – собственно антенный пост. Это глаза и уши станции, антенны обнаружения и сопровождения целей, антенны наведения своих ракет. В итоге антенны комплекса находились примерно на высоте 25 метров над позицией. Что касается второй батареи дивизиона, а по-другому – стартовой батареи, то это были шесть пусковых установок ракет средней дальности. Располагались они по периметру позиции, с радиусом от основных кабин примерно 100 метров. В 150 метрах от позиции находились капониры для ракет и заряжающих машин.
В распоряжении дивизиона были и ракеты со специальным зарядом. Ракеты были оснащены малым ядерным боезарядом, для ведения жесткой обороны, а при случае и атаки. Для них был предусмотрен отдельный капонир, и отдельное обслуживание. Так что все по-серьезному. Более того, всему обслуживающему персоналу по заправке ракет ядовитой кислотой и ракетным топливом выдавался ежедневный дополнительный паек. Сливочное масло, паштет из гусиной печени, консервы. Офицеры второй батареи всегда охотно делились своим пайком в столовой с другими офицерами дивизиона.
К весне 1982 года Слава уже был лучшим военным специалистом координатной системы ЗРК С75 в своей бригаде. Осенью 1981 года он прошел переподготовку и сдал экзамен на второй знак классности, освоив не только систему определения координат ракеты и цели, но еще систему выработки команд управления ракетой (СВК) и систему селекции движущихся целей (СДК), находящихся также в его кабине. В июне 1982 года бригада должна была выехать на полигон «Ашулук» в Астраханской области для проведения учебно-боевых стрельб по условному нарушителю границы. Ну и конечно, Славу взяли в боевой расчет, как лучшего «координатчика». Каждый дивизион, участвующий в стрельбах, должен был везти с собой свои зенитные ракеты «на отстрел», тягачи для их перевозки и заряжания, один дизель-генератор и кабину ПРМ (передвижная радиомастерская). Ну и конечно личный состав, примерно 35 человек. Кабины комплекса и пусковые установки предоставляли хозяева полигона.
Выехать целой бригадой по железной дороге, на 2000 км, – это не сесть в купейный вагон, потратив час на дорогу до поезда и полтора суток на переезд. Бригада собиралась двое суток. Каждый дивизион формировал свою колонну из автотягачей, прицепов с зачехленными ракетами, кабин с дизелями и ПРМ, тентованных грузовиков для личного состава. Составлялся график передвижения автоколонн бригады от острова и паромной переправы до товарной станции в Таллине (около 150км), а также порядок погрузки техники и личного состава в военный эшелон. Ранним утром 3 июня 1982 года бригада выдвинулась к паромной переправе.
... дежурство не отменяет проведение регламентных работ на станции. И Слава пошел в свою кабину. В кабине исправно работали вентиляторы, выгоняя горячий воздух от работающей аппаратуры на улицу. Но в кабине стояла ужасная духота, термометр уже ничего не показывал. Столбик термометра уперся в самую верхнюю отметку в +55 градусов, поэтому не ясно было, сколько реально градусов в кабине. Это уже сауна, или еще только баня? Тем не менее, надо было заняться аппаратурой. Слава быстро провел основные проверки координатной системы. Все было в порядке, кроме одного.
Комплекс имел три канала для стрельбы, и проверять надо было каждый. Второй и третий канал функционировали отлично, а вот с первым что-то было не так. На имитаторе импульсов ракеты и станции ракетная пачка сигналов ракеты при захвате ракеты станцией после старта должна была накрываться широким импульсом станции и дальше эти два сигнала шли вместе, один под другим, что говорило о том, что ракета «захвачена» станцией и управляема ею. Картинка же первого канала была нестабильна. Захват то был, то не был, пятьдесят на пятьдесят. Слава доложил об этом командиру дивизиона, капитану Смирнову. «Вызывай заместителя командира бригады по вооружению, он разберется», – сказал командир. Слава так и сделал.
Четверг, день учебно-боевых стрельб, начался обыденно, по утвержденному расписанию. Славу снедало беспокойство за будущий неочевидный для него результат этих стрельб. Если не будет захвата и ракета уйдет на самоликвидацию, – это позор для всей бригады и двойка за стрельбу. Не говоря уж о том, что каждая ракета стоила 20000 рублей, это как три автомобиля «Жигули» выбросить в пропасть. В аппаратной кабине «А», где находилась система определения координат, не было каких либо мониторов. Была сигнальная лампочка захвата, которая загоралась через 5 секунд после старта ракеты с пусковой. Загоралась, если происходил захват ракеты станцией. В кабину управления боевой работой комплекса посторонним вход был запрещен, да и народу там – не протолкнуться. Три оператора сопровождения цели, офицер наведения, командир дивизиона, представитель полигона. Так что Слава сел в своей кабине возле лампочки захвата и стал ждать.
Боевая работа началась с запуском учебной цели. Пусковые установки с установленными на них ракетами пришли в движение, отслеживая перемещение цели, летящей где-то за 70 км от комплекса. Через открытую дверь своей кабины Слава наблюдал за происходящим на ближней пусковой установке. Вот отскочил чехол датчика скорости на носу ракеты, затем запустился твердотопливный разгонный блок. Ракета «встала» на факел и медленно двинулась по ложементу пусковой, ускоряясь с каждой секундой. Вот, еще на небольшой скорости она сошла с пусковой, слегка просела, факел из сопла увеличился раза в три. Раздался грохот ревущего пламени, и ракета стрелой умчалась в небо. «Ну, теперь считаем до пяти», – подумал Слава. Прошло пять секунд, лампочка захвата не загорелась. «Пипец, случилось то, о чем я предупреждал», – уже вслух произнес Слава и вышел из кабины, в сердцах бросив фуражку на землю. А к нему уже бежал тот самый капитан, зам по вооружению бригады.
– Не было захвата! Ракета ушла на самоликвидацию! Слава, никому не говори о неисправности первого канала, никому! Что-нибудь придумаем, нельзя нам двойку за стрельбу получать! Всех к чертовой матери уволят без выходного пособия!
– Так я же вас всех предупреждал, что нельзя первым каналом стрелять! Есть же исправные каналы, второй и третий! Вы послушали? Вы прослушали!… Конечно, Слава никому ничего не сказал обо всем этом. «Пусть сами разбираются, я все делал правильно. Это косяк руководства, им и расхлебывать», – решил Слава.
Создали экспертную техническую комиссию, провели проверку первого канала координатной системы. Сколько там литров спиртного проставил командир дивизиона руководству полигона, Слава не узнал.