Большой Иремель

23-25 марта 2017 года

слева - Сукташ (1393 метров), справа - Малый Иремель (1449 метров)

На последней декаде марта 2017 года группа из девяти человек осуществила вылазку в горы Южного Урала, в район горы Большой Иремель. На этом месте я бы и заткнулся, да вовремя вспомнил, что с меня будут требовать отчёт для корпоративного портала. Мол, внутренний брендинг это наше всё, а малосознательным работникам в сложное время внутриусобной битвы капиталистических систем требуется нематериальная мотивация. Так что, волей-неволей, но пришлось собирать в кучу знакомые буквы и знаки препинания.

We all live in the yellow submarine...

Начну с замысла похода. После успешной январской авантюры с Инзерскими зубчатками, неумолимо настало время убирать новогоднюю ёлку. Не желая поддаться минутной слабости я погрузился в подготовку к очередной отлучке из квартиры. Две недели размышлений усохли в простейший список:
Первый день: совершить 600-км автомобильный марш Оренбург-Уфа-Юрюзань-Тюлюк.
Второй день: подъём на гору Большой Иремель.
Третий день: подъём на хребет Зигальга.
Четвёртый день: возвращение в Оренбург тем же 600-км маршрутом.
Выход без ночёвок в лесу, посему опорным пунктом назначили село Тюлюк, жители которого хорошо известны круглогодично развитым чувством гостеприимства за приемлемые деньги. Если говорить серьёзно, то люди там действительно хорошие, спокойные.

Село Тюлюк и его обитатели

Экстренно собранное постановочное совещание позволило заблаговременно определить состав участников и взять с них невозвратный денежный задаток. Разумность этого этапа мы осознали в тот момент, когда за считанные дни до старта, часть участников отказалась от забега по горам. Организаторы торжествующе переглянулись: "Эге! Ещё немного и мы на этом заработаем!" : Как и в прошлый раз, семейный совет в лице супруги, наложил вето на дерзкий план привлечения скотч-терьера к охранно-караульной службе в горах Южного Урала. Вместо собаки мне выдали трёх подростков - моего наследника и двух его товарищей. Такое количество детей легко удержит даже морально незрелого мужчину от потакания любым нехорошим привычкам, вплоть до ковыряния пальцем в носу. Как человек глубоко семейный и в чём-то даже женатый, я не стал ставить вопрос на голосование.

Чистейший лёд на реке Тюлюк

По древней традиции, родившейся в нашей случайной компании примерно полгода назад, на этапе автопробега экипажи делятся по цвету ауры и пристрастиям. Люди в светлой Тойоте слушают аудиокнижки, в тёмной Тойоте - курят, пьют вкусное пиво и вслух ругаются нецензурным матом. Под аккомпанемент Жюля Верна мы прибыли к месту назначения. Благо, что в марте световой день уже позволяет покрыть приличное расстояние засветло. От огромного креста, стоящего на въезде в село Тюлюк, по левую сторону открылись нам две плоские вершины. Та, что справа - Жеребчик (1183 метра), слева - Большой Иремель (1582 метра). Из самого же села видны две горы: слева - Сукташ (1393 метров) и Малый Иремель (1449 метров). С противоположной стороны от этого горного массива - протяжённый хребет Зигальга.

Хребет Зигальга

В этот раз останавливаемся в частном доме, что на улице Карла Маркса, 42. Машины - во двор, вещи - в дом. Глубокий выдох, можно расслабиться после дороги. Алкотуристическая фракция приступает к серьёзному изучению своих запасов. Хозяин арендованного дома вместе с нами планирует завтрашний день. В трудах и заботах накатила ночь. Воздух тих, прозрачен и свеж. Ночь темна, но видно всю деревню с ее белыми крышами и струйками дыма, идущими из труб, деревья, посребренные инеем, сугробы. Всё небо усыпано весело мигающими звездами, и Млечный Путь вырисовывается так ясно, как будто его перед праздником помыли и потерли снегом...
Тьфу, отставить! Эту последовательность слов Чехов уже когда-то продал издателям. Да и врать нехорошо. Погода в первую ночь была отвратная - низкая облачность скрыла звёзды, поглотив и переварив дым от костра да от подгорающих купат. По совести говоря, даже нависающий над селом Малый Иремель не был виден. Это был единственный пасмурный день на последней декаде марта. Мы безупречно угодили в него. Наладить погоду не помогало ничего - ни жертвы Бахусу, ни задумчивые взгляды на церковь, ни ритуальное убиение штык-ножа об деревянную колоду.
Разумеется, туристы-максималисты рвались к самой высокой из открывшихся взгляду вершин, о которой ещё Пётр Иванович Рычков в "Топографии Оренбургской" отписал: "Вершины ея въ Ураль жъ изь горы Иримяли-Тау. Сiя гора столь велика и высока, что съ Бухарской стороны смотря къ Башкирiи дни за два видима, и въ нькоторыхъ мьстахъ снегъ никогда не сходитъ".

Облака крадутся вниз по склону, между деревьев

Следующее утро встретило заспанных краеведов ранним подъёмом, прохладой воздуха и выхлопом заведённого снегохода. Да-да, мы пошли по лёгкому пути и выбрали путь хитропопых лесопарковых туристов: заброску до егерского кордона. Прикинув габариты и живой вес участников экспедиции мы расписали личный состав по рейсам снегохода. Транспортное средство - отечественный снегоход несложной конструкции. К тыльной части моторизованного коня цепляется уральский кабриолет типа "пластиковое корытце". С помощью соломы и вил Саша (хозяин дома) умело модернизирует бездушную пластмассу. Это его ноу-хау. Если на дно что-то застелить, то пассажиры затопчут подстилку. Сидеть на ней будет грязно и неприятно. Сквозь солому же снег просеивается, оседая на дно. Таким образом сидеть сухо, экологично и почти комфортно. После поездки такой подстилочный материал безотходно утилизируется в крупном рогатом скоте.

Шапки снега намёрзшего на ёлках

Выдвигаемся из села Тюлюк в 7 утра. Все неплохо, но на лесной дороге дорожные ухабы с жуткой бесцеремонностью отзываются в телах пассажиров. Впрочем, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Снегоход забрасывает первую группу к кордону на входе в национальный парк. Гнать зимой группу мальчишек лищние 7 км от деревни до точки старта - неосмотрительно. Дело тут не в человеколюбии и не в одежде. Подростки в моей группе специфические: один лыжник-перворазрядник и два танцора. Молодые, дыхалка есть, ноги сильные. Они-то может и нормально пробегутся, а вот сопровождающие их взрослые дяди имеют шансы опозориться.

По мере подъёма меняется характер леса и начинают появляться поляны

Около 8 часов утра, зарегистрировавшись на кордоне, и официально вручив егерю немного денег, моя подгруппа вышла на маркированную тропу. Судя по следам, в этот серый будничный день мы были первыми. Пока я с подростковой группой и приданным, в качестве средства усиления, инженером-программистом, двигался к вершине, снегоход ушёл за второй группой. Пасмурно. Солнца нет, облака одели горы в серую мглу. Плотный снег на тропе, лишь метки на деревьях намекают: Эй, парень, под тобой ещё полтора метра снежной массы! Мы ритмично упираемся своими рифлеными подошвами в окружающую действительность, над которой по воздуху стелется что-то белёсое. Соседних гор не видно вовсе, а про видимость на Большом Иремеле даже думать не хочется. Фотоаппарат бессмысленно болтается на плотной потной шее.

Снежные фигуры в лесу на склонах Большого Иремеля

Движемся в хорошем темпе, хотя все идут гружёными - к нам в рюкзаки скинули еду, воду, термосы. Тем не менее, мальчишки на энтузиазме перворазников ломятся вперёд и вверх. Где-то на втором километре начинаем раздеваться - под куртками теперь только термобелье. Флиски и свитера занимают своё место в рюкзаках, их время придёт ближе к вершине, на которой всегда сильный ветер. Удивительно, но кроме нас нет никого. Тропа, покрытая твёрдым настом, не имеет ничего общего с той снежной кашей, в которой прошлый раз вязли ноги. Наш равномерный учебно-тренировочный галоп в гору прерывется лишь действиями воспитательного характера. Другими словами, мы останавливаемся чтобы выпить по глотку воды, убрать лишнюю одежду в рюкзаки, либо переместить поклажу отстающих к более выносливым туристам. Скорость движения на среднем участке маршрута составила 1 км за 15 минут, т.е. 4 км/час. Из звериных следов - лишь старые отметки зайцев и белок. Радует весенний птичий гвалт, не смолкавший до самого выхода из леса. По ходу движения окидываем вспотевшими глазами родную природу. Мелькают сугробы, превращённый неравнодушными рукастыми людьми в скульптурные композиции. Однако чаще встречаем снежные чудеса сотворённые ветром, влагой и морозом. Среди деревьев натыкаемся на снежное убежище для ночлега в зимнем лесу. Временная достопримечательность - след полевого выхода каких-то товарищей из числа очень специальных военных.

До верхней точки Большого Иремеля осталось меньше километра

Тем временем, где-то в районе села, взрослая группа выездного детсада пешим порядком уже гарцует по лесу. Их ближняя задача - покинув запасы алкоголя и пищи в селе Тюлюк идти прямо до тех пор, пока в снежном мареве им не почудится наш опустевший снегоходный экипаж. Борзый темп подростковой группы не даёт шансов погоне. Взрослые дяди настигают нас лишь на первом плато. У моей группы позади 7 км пробега снегоходом, 7 км горного перехода, а впереди - 1 км крутого подъёма по временным меткам и флажкам. Утепляемся вещами из рюкзаков и снова вперёд.

Цепочкой идём по вехам, к кабану Большого Иремеля

Выйдя из низкорослого леска, медленно бредём в серой мгле, огибая вершину. Задача: зайти на неё с более пологой стороны.Начинается подъём на стогообразную вершину Большого Иремеля. Цветовой маркировки тропы на деревьях уже нет, они тут карликовые, как в лесотундре. Маршрут обозначен деревянными вехами с оранжевыми флажками. Древка вех быстро покрываются инеем, поэтому в бело-сером полумраке низкой облачности их видно плохо. От тропы лучше не отходить - моментально проваливаешься по пояс. Сильный ветер ещё сильнее снижает наблюдательность туристов. В условиях движения среди плотных облаков используется следующая техника - самый бодрый инициативный турист выходит вперёд, отыскивает веху и ждёт, пока группа начнёт подтягиваться к нему. В случае неудачного поиска доброволец всегда может вернуться к товарищам, тёмные силуэты которых видны относительно неплохо.

Влажность и мороз рисуют узоры на камнях

Финальный подъём на кабан достаточно крут. Движемся не то зигзагом, не то по спирали - в облаках чувство направления подводит. Время от времени не то ложимся не то облокачиваемся на снег и восстанавливаем дыхание. Долго отдыхать нельзя - ветер пробирает. Любопытно, что можжевельника, который стелется между камнями, практически не видно. Промежутки между камнями забило снегом так, что взрослый мужчина даже не оставляет следа. Ветер - плохо, плотный снег - хорошо. Проще идти, однако. Наконец выползаем на столоподобную вершину Большого Иремеля.

Группа растянулась, цепочка отдыхает на склоне перед выходом на вершину

Подбираемся к верхней точке горы, где по традиции растягиваем флаг. Отметка 1852 метра - сплошная облачность, сильный ветер, видимости нет, тропа - плотный снег, покрытый настом. Ветерок тут ещё злее, влажные брюки мигом дубеют и становятся колом. Камера Nikon D610 работает исправно, но переднюю линзу объектива быстро залепляет снег, летящий будто бы одновременно отовсюду. Таким образом, о фотосъёмке забываю вплоть до возвращения в расположение. Быстрый совместный снимок на память и передовая группа, во главе с поваром, отправляется вниз. Тем не менее, два самых неистовых алкотуриста втыкают штык в снег, устраиваются поудобнее и накатывают по 50 грамм в честь восхождения. Мы выше всех гор Урала (кроме Янган-Тау), но вокруг снежная мгла и плотное облако, не видно не зги. Раз мы не видим окружающих гор, то главной достопримечательностью дня назначена западно-сибирская лайка Байкал. Позже, с нескрываемой завистью, мы хором вычисляем, что за день пёс бодро отмахал за хозяйским снегоходом примерно 50 км.

Западно-сибирская лайка Байкал

Пора спускаться и основной группе. Идти вниз худо-бедно удаётся только с опорой на трекинговые палки и врубаясь пяткой в снег. Плюнув на всё, выбираем прямые отрезки и скользим "на тех местах, где ноги теряют своё гордое название". Самое важное - своевременно тормозить, чем только возможно. Руки, ноги, трекинговые палки - все идёт в дело. Основная задача участника этого аттракциона - увернуться от выступающих из наста камней.

До отметки 1582 метра осталось не более 50 метров

Про второй день ничего не скажу. Не поддаётся описанию день, в котором было стыдно, но весело. Погода - яркое солнце, безветренно, тропы начали раскисать. Зигальга к восхождению оказалась недоступна - слишком много льда. Право же, мне неловко пересказывать эти первые публичные чтения имени Ивана Сусанина.
Во-первых, блуждали лесными тропами между подножий гор. Самое интересное из увиденного - следы куниц, белок, зайцев.
Во-вторых, командор пробега необдуманно втравил экипаж шального "Ленд-крузера" в самозабвенное копание снежных траншей и поиск тягловой силы на склонах горы Иремель. А всего-то стоило - посоветовать доехать им до кордона на машине.
Если кто из местных не понял - так мы дошли до Ларкиного ущелья, а потом кружили под Малым Иремелем. Жалких 30 километров не дошли по заброшенной дороге до озера Зюраткуль :)

Ларкино ущелье

Ларкино ущелье

По одежде. Ходил в утепленных ботинках Merrell Overlook 6 Ice+WTPF. Отлично себя зарекомендовали - при ходьбе не жарко, не скользко. При длительном ожидании в санях, на снегу или на камне, нога не мёрзнет. По опыту декабрьского выхода - влагу из снежной каши эта обувь точно не пропускает.
Куртку взял Columbia, с Omni-Heat слоем. Под куртку одевал только самое обычное термобелье Glissade из Спортмастера.
Брал с собой китайскую реплику комплекта тактической одежды компании TAD gear Stealth . Наружный слой - упругий водоотталкивающий материал (как его только не обзывают: спандекс, шаркскин, софтшел), который неплохо защищает от влаги, ветра, но при этом дышит. Внутренний слой - микрофлис. Между этими двумя слоями - мембрана. Куча карманов и удобный капюшоном с козырьком. Куртка неутеплённая, слишком лёгкая для мартовских выходов в горы, поэтому пригодились только штаны. На самой вершине, на сильном ветру, они пропитались влагой из воздуха и, обледенев на морозе, стали жёсткими. Однако, дискомфорта я не ощутил.
На утепление в рюкзаке таскал шерстяной свитер, уж не помню чьей армии, запасную майку и сухие носки.

Выводы:

1. Алкоголь в зимнем лесу - зло. Если не создать нагрузку на взрослых мужиков, то свободное время они растворят в спиртосодержащих жидкостях.

2. Топографические карты - вещь. Особенно если они есть с собой.

3. Пройденное расстояние удобно измерять с помощью электронного браслета.

4. В марте по насту можно ходить легко и далеко.

Ларкино ущелье


Вернуться к оглавлению раздела

На главную страницу

Создано 28/03/2017
Обновлено 15/04/2017